Я на всякий случай бросил в баулы пакетик с мыльно рыльными — мало ли куда понесёт, а не пригодится, так выложить назад не трудно. Пяти минут не прошло, а я уже подошел к крыльцу большого дома. Кирилл стоял возле заведенного лендровера, того самого, черного.
— Брось в багажник, — кивнул он.
Новый уровень доверия? В нутро машины разрешил полезть, да без конвоя? Это во мне нервы говорят. Чуют, скоро что-то случится.
Кстати, Сахаров с нами не поехал. Но попутчик всё же появился. Михаил примчался на синем «Туареге», заглушил двигатель, вытащил из багажника здоровенный старорежимный чемодан, перехваченный ремнями, и поставил его в лендровер, рядом с моими баулами. А потом сел к нам, на переднее сиденье. Здороваться его, наверное, не научили. Кирилл, ни слова не говоря, тут же тронулся.
Ездили мы по каким-то проселкам, почти час. Остановились перед воротами, лет сто назад окрашенными серебрянкой. А поверху висела облупившаяся пятиконечная звезда, верный признак, что здесь когда-то квартировали армейцы. И сейчас кто-то живёт — открылись ворота бодренько, без скрипа. И будка с охранником за ними имелась, вполне современная.
Мы подъехали к двухэтажному кирпичному зданию. Что здесь было? Казарма? Кто его знает, я в армии не служил, первый срок вместо этого мотал. Кирилл вылез из машины, мы с Михаилом следом. Вещи из багажника не доставали. Не знаю, бывал ли напарничек здесь раньше, но головой по сторонам он не крутил. Хотя ему зачем? Армия как зона — кто видел один военный городок или ИТК, тот видел и остальные.
На первом этаже по длинному коридору с обеих сторон я увидел ряды дверей со снятыми табличками. Значит, ошибся, штабные тут обитали. Кирилл провел нас в один из кабинетов. Хозяина на месте не обнаружилось, только стоящая на столе чашка с горячим чаем говорила, что он недавно вышел.
Михаил сел, не дожидаясь приглашения, и я сделал то же самое. Охранник ушел, а мы остались молчать и смотреть на кружку. Через минуту объявился и хозяин. Андрей Дмитриевич собственной персоной.
— Доброе утро, товарищи, — сказал он, и я увидел, как Михаил чуть заметно поморщился. — Ваши документы, — он положил на стол два бумажных пакета, один больше, другой наоборот, — потом посмотрите. А сейчас я хотел бы познакомить вас с деталями вашего задания.
Глава 4
Я вроде бы должен испытать облегчение какое-то, но нет. Сейчас самое безрадостное может и начаться. Кто знает, вдруг Михаил будет мочить за моей спиной нежеланных свидетелей? А потом и меня заодно. Какой-то поэт написал, что ворюга ему милее кровопийцы. Не оправдываю себя, грехов хватает, но жизни никого не лишал. Да и бедными тех, кого обносил, не назвать. Разве что по молодости брал всё без разбору. Перед последним сроком я уже сам не искал, мне предлагали.