Михаил сдернул пробку, разлил по принесенным стаканам водку. Запашок резковатый, но у нас тут не пьянка, а лечебная процедура.

— Ну что, за расстрельную статью, — поднял я стакан.

— В смысле? — удивился напарник.

— В прямом. Хищение социалистической собственности в особо крупных размерах. Но мы ведь попадаться не собираемся?

— Ну тебя в болото, — сказал вдруг побледневший Михаил. — Умеешь ты поднять настроение. Но да, попадаться нам незачем. Хоть так, хоть иначе, жизни не будет никакой.

* * *

Похоже, напарник до самой Москвы не спал. Пару раз я просыпался, видел, что он лежит с открытыми глазами. Конечно, мы с ним это дело слишком по-разному ощущаем. Что для меня обычная работа, ему — чуть ли не крах мироустройства.

Наверное, он до самого конца не воспринимал наше дело как кражу. А сейчас подумал, что из-за нас пострадают совершенно непричастные люди: директор музея, которого в лучшем случае уволят, сторож и завхоз, которые реальные сроки получат с гарантией, ещё кого-то приплетут. Всё зависит от того, сколько голов хватит начальству, чтобы успокоиться.

Но я не психолог и не поп. Мне волнения Михаила как-то как-то побоку. Взрослый дядька, переживёт. Лишь бы бухать не начал. Пьяницы — они ненадёжные. Я с ними дела старался не иметь. Так что если напарник с катушек слетит, придётся задействовать местные кадры. А это долго и с неизвестным финалом. Здешние воры получше меня знают, куда лезть можно, а куда не стоит. Понадобилась целая война, чтобы начали сколачиваться банды из вояк, которым расстрельные статьи пофиг.

А вечером мы прибыли в Москву. Никто нас не встречал, и мы спокойно вынесли свои вещи, вручили их носильщику, сели в такси, которое довезло нас до дома в Хлебном переулке. Осталось только отправиться назад и отдать заказ Сахарову.

Но мне что-то стало не до того. Какая-то слабость напала и делать ничего не хотелось. Даже поесть желания не возникло. Поставил на керосинку чайник вскипятить. Вон, печенья пачка лежит, хватит нам двоим. Утром думать начнём. Сейчас мозги напрягать совсем неохота.

— Чай? Хорошо, — зашёл на кухню Михаил. — И я буду. Ты знаешь, я вот что подумал: нас же никто не гонит? Предлагаю отдохнуть пару дней. Просто отлежаться. А то, как вспомню, что опять по голове жахнет в этом портале, тошно становится.

— Я только «за». И рожи эти видеть не хочется. Подашь заварку? За тобой в шкафчике.

* * *

Утром я сходил в магазин и купил косточку с мясом, картошку, вермишель и лук. Сварю супчик. Повар из меня тот ещё, но уж простые вещи почему бы и не сделать? Ума много не надо — сначала кипяти косточку медленно, потом бросай туда картошку, а за ней вермишели горсть. Посолить, есть горячим.