— Теперь в пятую ложу, — еще раз глянув в билеты, сказала Лидия. — Места четыре и шесть.

— А рядом почему не дали? — возмутился я.

— Это как раз рядом. В ложах нечетные места в первом ряду.

— Всё не так, как у людей, — вздохнул я.

Не скажу, что всю жизнь стремился к знаниям и пытался познать прекрасное. Лентяй я. Читал много, но то разве учеба? Искусство танца прошло мимо меня. Сам не плясал, и смотреть не любил. Если бы не Лидия, то сбежал бы ещё после пролога.

Но присутствие рядом весьма симпатичной женщины мирило меня и с довольно скучной музыкой, и танцами на сцене, совершенно мне не понравившимися, и даже с надутым индюком на втором месте, который то и дело вздыхал и переговаривался со своей женой, сидевшей перед ним. Судя по явно тесноватому платью, она к голодающим не относилась никак.

Да и я, поняв, что творящееся на сцене привлекает не очень сильно, больше рассматривал зал. Ну и симпатичный профиль рядом. Несколько раз ловил взгляды моей спутницы. Думаю, что жизнь с реставратором мёдом намазана не была. Детей нет, смерть три года назад озвучила, как диктор новости по радио. Обычно так спокойно говорят, когда плакать уже не о чем. Я спрашивать не собираюсь. Но интерес у неё ко мне есть — это я не выдумал.

* * *

Всё в жизни кончается, даже балет «Кавказский пленник». После театра мы гуляли.

— Так не хочется домой, — заявила Лидия. — Давайте пройдемся.

— Ведите.

Мы пошли по Петровке до Столешникова и повернули в него.

— Что же вы молчите, Леонид? Как вам первый в вашей жизни балет?

— Наверное, до такого не дорос еще, — честно ответил я. — Надо постараться, поработать над собой, может лет через пятьдесят или чуть больше до меня дойдёт.

— Я тоже не в восторге, — засмеялась Лидия. — Может, другие спектакли понравились бы больше. «Лебединое озеро», или «Жизель».

Я улыбнулся. Вспомнил, когда у нас по телеку «Озеро» крутили по всем каналам одновременно.

— Как-нибудь можно и попробовать. Или пойти в обычный театр.

— Я узнаю, когда будут интересные спектакли, возьму билеты.

— Кстати, а сколько я вам за сегодняшние должен? Давайте отдам. Не обижайтесь. Мне просто неловко, что за меня дама платит.

— Ничего. Это от профкома, бесплатно.

Наверное, всё же обиделась. Потому что до самой Большой Дмитровки мы шли молча. Я было направился прямо, но Лидия меня остановила:

— Нет, давайте повернем. Какой-то ветер здесь дует неприятный.

Ну да, пальтишко у тебя легенькое, в таком задубеть — раз плюнуть.

— А вы знаете, в Минске обокрали художественный музей, — сообщила Лидия с видом заговорщицы. — Только это секрет.