Несколько раз я чуть ли не упала, поскользнувшись на мокрой земле. Я бежала, не разбирая дороги, где сухо, а где лужи, лишь бы быстрее добраться до дома.

Наконец, вот и ворота. Я подняла глаза и отпрянула…

Я лишь скользнула краем глаза по окнам второго этажа. Крайнее слева, окно прабабушки Глафиры. Комнату, которую мы с Аськой не могли открыть, сколько ни пытались. Кто-то был там. Я отчетливо разглядела силуэт в окне. Силуэт старухи в темном одеянии. Словно это была прабабушка Глафира. Или та старуха, что является ко мне по ночам. Её черные глаза блеснули во тьме. Она была там… она ждала меня…

У меня перехватило дыхание. Я резко остановилась, врезавшись локтями в калитку. Снова подняла глаза… Темное окно. Точно такое же, как и все остальные в доме. Померещилось?

Я толкнула калитку и вошла в наш двор. Аськин «пежо» горбатым пятном выделялся в темноте. Я прошла мимо машины. Залезла в тайник около крыльца, достала ключи, но не пошла в дом. Я почему-то боялась войти внутрь. Мне казалось, что меня там ждут. Я обошла дом и прислонилась к стене. На эту сторону не выходят окна из прабабушкиной комнаты.

Я присела на низкую скамеечку и прислушалась. Тишина. Ни шороха, ни дуновения ветерка. Всё словно замерло, боясь пошелохнуться. Туман рваными клочьями взвился вверх и тут же пропал. С темного неба полился холодный звездный свет.

Не знаю, сколько времени я просидела так. Не двигаясь. У меня затекли ноги. И ныла спина. Больше всего я боялась, что любым движением я выдам себя. Боялась, что вдруг откуда ни возьмись выпрыгнет оборотень или огромная собака. Я прислонилась затылком к влажной стене и закрыла глаза.

Вдруг какой-то шорох вытащил меня из полузабытья. Я выпрямилась и осторожно заглянула за угол. Какое-то движение происходило за забором. Несколько десятков пар глаз смотрели на меня через щели. Их невнятное бормотание сводило меня с ума. Мне казалось, что вся деревня обезумела. Отступать куда-то было поздно. Они окружили участок. Только если в дом.

Я побежала к крыльцу и зацепилась за куст, обломила ветку. Острая колючка снова царапнула меня и на коже появились капельки крови. Я открыла дверь и вошла в дом. Меня встретила звенящая тишина. Ощущение какой-то опустошенности. Я задвинула засов на входной двери, бросила ключи на комод. Они громко звякнули, словно прорезали тишину ножом.

Я прошла на кухню и посмотрела в окно. В темноте отчетливо выделялись белые платки бабулек и сутулые спины мужиков. Сумасшедшие! Я схватила с подоконника книгу и задернула штору. В гостиной я тоже зашторила все окна. Взяла свечу, которой мы пользовались, когда не было света и спички.