Я вышла за ворота. Из-за дождя дорога размокла и всё ещё текли ручьи. Приходилось очень аккуратно идти, чтобы не поскользнуться на мокрой глине и не упасть. Проходя мимо дома, где жила ненормальная семейка, я заметила, что калитка у ворот приоткрыта, а из щели на меня пялиться та девчонка, с которой я подралась у магазина. Я помахала ей рукой, и она резко захлопнула дверь. Мне стало смешно.

На главной улице вопреки ожиданиям происходило какое-то движение. Все шли куда-то вдоль улицы в сторону Верхних Зыбунов. Иные даже поторапливались, словно спешили на пожар, сбивались кучками, стояли посреди дороги, что-то горячо обсуждая. Некоторые видимо уже сбегали и теперь возвращались, сохраняя торжественное молчание и только качали головами. Наверное, все жители уже выскочили из своих дворов.

Из любопытства я тоже пошла посмотреть. Улица изгибалась, и когда я повернула за крутой поворот, я увидела толпу возле одного из домов. Вернее, дома уже не было. И участка. Бревенчатая избушка и большая часть огорода ушли под воду, такое впечатление, словно широкий пласт земли ровно очерченным квадратом провалился вниз. Но этот дом не был крайним к болоту, между ним и перелеском находилось ещё два участка.

Чуть поодаль на обочине, судя по сему, сидел и сам хозяин утонувшего дома. Его одежда и лицо были перемазаны болотной тиной, словно он в последний момент успел вынырнуть и добирался до суши вплавь. Люди ходили вокруг него, охали и ахали, причитали, а он смотрел отрешенным взглядом куда-то вперед себя.

– Анатоль.

Я обернулась, позади меня стоял Илья.

– Привет! – я обрадовалась ему. – Что тут случилось?

– У дяди Игната дом под землю ушел, едва выбрался сам, – рассказал Илья.

– А как? Почему? Он же не крайний к болоту, – удивилась я.

– Но близко, через два дома, – вздохнул Илья.

Эти два дома сиротливо смотрелись отрезанные с двух сторон болотом. Наверное, страшно в них оставаться.

– Он и вещи не успел собрать, а сейчас нельзя уже, – пискнул рядом с нами чей-то голосок. Настя.

Настя, её малоразговорчивая сестра Даша, Майя и Варя незаметно подошли к нам.

– Да, нельзя, – кивнул Илья, – сейчас там властвует нечисть.

– Русалки? – непроизвольно вырвалось у меня.

– Не только, много всякого…

Я всмотрелась в полузатопленное окно несчастного дома, сквозь стекло было видно темную воду. Вдруг что-то блеснуло внутри и по воде пошли круги, я поежилась. Что это было? Чешуя русалки или рыба? Или это мое разыгравшееся воображение?

– За что его? – прошептала Варя.

– Он ворона вчера подстрелил, – откликнулся Илья. – А ему сколько раз дед Иван говорил – не стреляй, не бери ружье, а он всё одно. Вчера вечером на огород его воронье прилетело, он вышел с ружьем и давай палить. А нельзя. Или просто надо было прогнать, или переждать, смириться если что-то они погубили. А он пальнул и подшиб огромного ворона, вот она и отомстила ему.