— Можно. Получится компот из колбасы! — Аэль хихикнула и тут же сделала виноватое лицо.

— Вообще-то, Аэль права. — кивнул я: — Если дым появляется только в конце, то он лежит сверху, как духи. Если дым варился с самого начала — он в бульоне. То есть, он в самой воде. Разница как между «пахнет костром» и «был у костра».

Налив воды, я поставил кастрюлю на конфорку.

— Вода должна быть в два раза холоднее комнатной температуры! Специально проговариваю вслух, потому что это ошибка номер один во всех кухнях мира. Ещё раз — прям запишите и обведите жирным маркером! Мясо на бульон закладывается в ХОЛОДНУЮ воду. Записали? Холодная вода вытягивает из мяса белки и желатин медленно… Прямо по дороге к кипению. Горячая — мгновенно свернёт поверхность, запечатает кусок, и вы получите варёное мясо в чуть мутноватой водичке. Мясо вкусное, а вот бульон — никакой.

— То есть, если нам нужно именно вкусное мясо, то закладываем в кипяток? Я правильно понимаю? — уточнила девушка-лиса.

— Верно! Это правило работает в обе стороны. И в этом вся кухня: одно и то же движение, но совершенно разные цели. — я опустил грудинку и ребро в воду: — Сегодня наша цель — бульон. Мясо будет хорошим, но второстепенным. Ибо его будут дополнять другие компоненты солянки.

Девчонки закивали и принялись записывать. Какие послушные ученицы! Честно говоря, я искренне верил, что проблем с ними будет куда больше. Ещё бы не подкатывали огромные красотки, то, вообще, сказка…

— Огонь не сильный. Наша задача не быстрое кипение, а медленный подъём температуры. Ставьте таймер на двадцать минут и не прогадаете.

Солт подняла руку. Так забавно… Она всё ещё делала это, как школьница.

— А что насчёт кореньев?

— Кореньев… — я невольно улыбнулся: — Всё это — через полчаса. Луковица целиком, прямо в шелухе. Нам нужен цвет бульона. А шелуха даст лёгкую золотистость. Морковь так же целиком. Корень петрушки, если есть. Стебли укропа, черешки от зелени… В общем, всё, что вы обычно выбрасываете. И самое главное — перец горошком. Чёрный и душистый, штук по шесть. Лаврушку — только в последние двадцать минут.

— Почему в последние? — уточнила Аэль.

— Потому что лавровый лист — это, как гость, который смешно шутит первые полчаса, а потом начинает объяснять тебе сеттинг «Вархаммер Сорок Тысяч». Двадцать минут — аромат. Полтора часа — горечь и аптека! Причём в самом мерзком смысле этого слова. Поэтому вынули и выбросили.

Герта уважительно кивнула. Видимо, её стоит познакомить с Гошаном, который владелец пивного ларька. Он тоже любитель всей этой темы с Императором Человечества…