— Ни в коем случае! К тому же, мне очень интересно, что это за Фрязин, и почему его все боготворят?

— О! Фрязин — это живая легенда. — к разговору подключилась Лера: — Я бы тоже сходила, но завтра у меня подготовка к новогодним отборочным. Проклятая индийская кухня, чтоб ей пусто было! Готовься, Дерек. В ближайшее время мы с Леночкой будем вонять.

— Воняйте на здоровье. Я не против. — убрав всё лишнее со стола, я представил себя самураем, который готовится к древнему ритуалу.

Мне нужно ХОТЯ БЫ попытаться улучшить отядзукэ Ирины-сан. Получится или нет — сейчас увидим.

Готовка началась с простого. Пиала. Рис. Чай. Немного рыбы. Полоска нори. Соль.

— Ого! Ты хочешь готовить отядзукэ? — поинтересовалась Амелия.

— Истинно так. — ответил я, представляя, как в моё додзё приходит Белый Зиндзя и начинает размахивать своим огромным банкаем…

— А на чём?

— Госпожа Багрина готовила отядзукэ на ходзитя — обжаренном зелёном чае.

— Почему не на сенче?

— Сенча слишком юная… — суровым голосом самурая ответил я: — Слишком яркая и колючая для уставшего человека. А ходзитя… Она уже пожила. И прошла сквозь огонь. В ней нет горечи. Только тепло и орех. Она не будит… Она укрывает.

— Ты «Сегуна» пересмотрел? — хохотнула Лера: — Призрак Цусимы, тоже мне…

— Моё красноречие — сила! Слово точит камень быстрее воды.

— Обычно такие фразочки используют для подкатов. А! Я поняла… — Лера положила кулак на ладонь: — Ты опять переключился на «городского Дерека» и теперь хочешь нас склеить! Но аккуратнее, Господин Дамский Угодник… Мы можем и согласиться.

— Я ниндзя. А вы простые женщины! Наша любовь обречена… — заключил я и заварил ходзитя.

— Как жаль. — с лёгкой ноткой театрального трагизма произнесла Амелия.

— О-о-о… Ты видел⁈ Она ещё и шутит!!! — воскликнула Лера и тут же потрогала лоб Госпожи Симоновой: — Дорогая, ты точно не больна?

— Нет.

— Слушай, она почти всегда себя так ведёт при мне. Не обращай внимания. — я немного подождал и дал листьям раскрыться. Настой вышел цвета червонного золота и осенней листвы на солнце. А пах он поджаренными орехами, тёплым деревом и… чем-то бесконечно домашним.

— Амелия… Будь аккуратнее с ним. — приобняв Госпожу Симонову за плечо, по-заговорщицки прошептала Лера: — Он усыпит твою бдительность… А потом всю облобызает. Очнёшься голой в кровати. С ним.

— Ах, если бы… — вновь вздохнула наша «Королева Несмеяна».

— О-о-о-о! Я в восторге!!! — воскликнула Глава Студсовета: — Вот я всегда знала, что в тихом омуте…

Рис у меня ещё оставался. Тот, что был сварен на генмайтя в самом начале вечера. И я подумал, что это отличная идея! Пусть в самом рисе уже живёт эхо чая. Он, как раз остыл до комнатной температуры.