— А как же любовь?
— У тебя⁈ Любовь⁈ — девушка-песец лишь рассмеялась: — Да чтобы ты полюбил… Да так, чтобы до свадьбы… Царь, ты уверен, что про себя говоришь?
— Однако, умеете вы задеть чувства. — я театрально закатил глаза и положил руку на лоб: — Не верите в наше счастье… А ведь это искренняя, большая и чистая любовь! А ребёнка назовём Феофаном. В честь знаменитого музыканта.
— Ха-ха-ха… Стоп. Что ты сейчас сказал⁈ — Снежа изогнула хвост рогаликом: — Ребёнок⁈
— Ну, да… Мы ждём маленького. Но это сугубо по любви.
— Царь… Твои шутки переходят все грани!
— А кто сказал, что это шутки?
— Ты нарываешься… Серьёзно тебе говорю! Кого оприходовал⁈ А ну колись!
— Вы снова оскорбляете мои чувства…
— Да какие нахрен чувства⁈ Колись, кого оприходовал! Живо!
— Я не намерен разговаривать с вами в подобном тоне.
— Изувер! Негодник!!! Кто она? Теньшина? Звонарёва? Симонова? Или… Может быть, Жданова⁈
— Посмотрим.
— Я тебе сейчас посмотрю! — Снежа вооружилась веником: — Ты думаешь, это смешно⁈
— Что здесь происходит? — на лестнице показалась Амелия. Одета она была в потрясающее красное платье для коктейльной вечеринки и блестящие лакированные туфельки такого же цвета. Честно говоря, на долю секунды её внешний вид заставил меня забыть, зачем я сюда пришёл…
— Госпожа Симонова⁈ — девушка-песец побледнела от ужаса: — Какое… шикарное платье! Но только не говорите мне, что вы собрались на свидание с Царём…
— Свидание? — на мгновение на щёчках Амелии проступил застенчивый румянец: — Можно и так сказать…
— Нет. Нет-нет-нет! — Снежа схватилась за голову: — Я посмотрела по камерам… Вы что, были ночью у него⁈
— Да. Но… Вы должны понимать, что мы связаны… одним важным обещанием. Наши отношения сейчас в такой стадии, что иногда мне приходится всё бросать и бежать к Господину Цареградцеву. — пожав плечами, ответила Амелия.
— Господи… — Снежа рухнула обратно в кресло: — Упустила… Прошляпила Госпожу Симонову…
— Почему? Вообще-то, я сама подговорила Господина Цареградцева на эту авантюру.
— А-а-а-а-а-а!!! О времена… О нравы!!! — бедная девушка-песец стекла вниз под стол, прикрыв руками лицо: — Что я скажу Господину Симонову⁈
— Вообще-то, это всё ради него. И нашего будущего.
— Что⁈ Он настолько хочет внуков⁈
— Внуков? — Амелия с непониманием посмотрела на стол, под которым сейчас сидела Снежа.
— А… Не обращай внимания. — я взял её за руку: — Сидит тут двадцать четыре на семь. Уже шарики за ролики заезжают.
— Действительно. — в голосе Госпожи Симоновой послышались нотки сожаления и сочувствия девушке-песцу: — Я распоряжусь, что у ей дали больше выходных.