— Но навык… я видела как тело…

— Вы видели то, что и всегда бывает во время Белых Разломов. Убитое существо — испаряется через некоторое время.

— Я…

Она молчала. Эта тишина была красноречивее любых слов. Она боялась меня.

В ней был и страх — чистый, животный, инстинктивный, который будили в хищнике другого порядка. Но был и профессиональный азарт следователя, напавшего на ниточку в огромном клубке лжи. И было разочарование. Не мое — её собственное, в самой себе.

Она, опытный оперативник «ОГО», позволила ввести себя в заблуждение театром одного актёра. Я почти физически чувствовал, как в её голове щёлкают шестерёнки, перемалывая факты: мою внезапную «пропажу», невероятную для низкого ранга скорость, мои слова — которые не сходились с тем, что она видела, ну и моё же появление на дуэли с нечеловеческой меткостью. Пазл складывался в картину, от которой становилось не по себе.

— «Я», — повторил я за ней, наконец открыв глаза и глядя прямо на неё. — Это самое интересное слово в нашем диалоге. Вы что, Светлана? Дознаватель, который обязан заполнить форму? Или человек, который хочет понять, что же он на самом деле увидел в тот день? Потому что это два разных разговора. В первом случае я вам вежливо и скучно совру, вы всё красиво запишете, и мы разойдёмся довольными друг другом. А во втором… Во втором вы рискуете узнать больше, чем хотите. И уж точно больше, чем вам положено по штатному расписанию.

Она резко свернула с главной дороги на пустынную пригородную улицу, ведущую в сторону Обухово, и припарковалась под сенью огромного спящего дуба. Заглушила двигатель.

Тишина, ранее заполненная рокотом мотора, обрушилась на салон, став осязаемой, плотной. Она не смотрела на меня, уставившись в тёмное лобовое стекло, её пальцы по-прежнему сжимали руль, будто это был якорь в реальности, которая грозила уплыть из-под ног.

— Я не боюсь, — сказала она слишком быстро, и от этой поспешности фраза прозвучала как детское «сам дурак».

Потом она выдохнула, разжала руки и повернулась ко мне. В тусклом свете приборной панели её лицо казалось высеченным из бледного мрамора, только глаза горели тёмным, живым огнём.

— Ладно. Боюсь. Любой нормальный человек на моём месте испугался бы. Вы… вы S-ранговый охотник, способный обмануть новейшее устройство по… определению ранга. Вы способны в одиночку уничтожить, играючи, трёх S-ранговых боссов. А я… я пыталась вас сгноить…

— Это было необходимо, — мой голос прозвучал мягче, чем я планировал. — Не чтобы вас унизить или обмануть. Чтобы проверить границы. Свои. Вы стали случайным свидетелем полевых испытаний. За что, кстати, приношу извинения. Пусть и запоздалые. Что до ваших глаз — им можно верить. Они видели именно то, что и было.