— Осмелюсь предположить, что последние события тоже были для вас неожиданными, — сказал он, и в его голосе сквозил намёк на понимание всей ситуации. — Я слышал о том, как вы громогласно объявили о своём возвращении. Красиво. Ваш отец…

— Сегодня утром на меня напали наёмники Самойлова. Местного дворянина. Разумеется, по наводке Савелия. Сами понимаете, что будет дальше.

— Хм… Грубо. Непрофессионально. Савелий Андреевич позволил эмоциям взять верх над здравым смыслом.

— Позволил, — сухо согласился я. — Поэтому не вижу смысла в нашем…

— Александр Сергеевич, — перебил меня он. — Я звоню не от его имени. Я звоню от имени Рода. От имени его безопасности и стабильности. То, что происходит, — это раковая опухоль. Её нужно иссечь, пока она не метастазировала. Вы нужны здесь. В логове зверя, если хотите. Под нашей защитой.

— Ваша защита всё это время почему-то не мешала дяде утопать в криминале и растратах средств Громовых, — заметил я, наблюдая, как Крог делает вид, что изучает меню, а Васильева пьёт кофе, глядя в окно.

Оба, несомненно, слушали каждое слово.

— Моя задача реагировать на угрозу внешнюю, а не внутреннюю, — без тени смущения парировал Ус. — Но на данный момент ситуация изменилась. Вы — законный наследник, на которого совершено нападение. Родовая безопасность обязана ответить. Здесь, под нашим крылом, вы сможете действовать. Легально. Без необходимости прятаться за псевдонимами и отбиваться от дешёвых наёмников в заброшенных посёлках.

Он предлагал не просто крышу. Он предлагал легитимность, ресурсы и право на ответный удар. Это было опасно. Это могло быть ловушкой. Но это также было единственным способом бить по Савелию не как по бандиту, а как по члену Совета Рода, нарушившему внутренние законы.

— Лично ваша безопасность будет моей прямой ответственностью, — продолжил Леонид Аркадьевич. — Вы получите свою команду из людей, проверенных мной лично. И полный карт-бланш на внутреннее расследование деятельности Савелия Андреевича. Мы заинтересованы в очищении дома не меньше вашего.

Это была красивая картинка: возвращение в фамильную резиденцию под охраной личных гвардейцев Уса, разборки с дядюшкой в залах, украшенных портретами предков, с соблюдением всех бюрократических формальностей Совета. Но это была картинка, а не моя жизнь.

— Леонид Аркадьевич, — сказал я, следя за тем, как Васильева делает вторую пометку в блокноте. — Я не вернусь в Петрозаводск. Не сейчас. Здесь у меня началась интересная партия, и сходить с поля я не намерен. Вы говорите о легитимности и ресурсах. Прекрасно. Пусть эти ресурсы работают на меня здесь. Первое: немедленно, сегодня, начать полную реконструкцию и восстановление моего особняка в Новгороде.