— Но…

— Я понимаю, что он здесь, а вы — там. Но это моя собственность, и она должна стать неприступной резиденцией. Финансы, архитекторы, рабочие — всё из родовых фондов, под вашим контролем. Доступ у меня есть. Деньги — тоже.

— Допустим, но… — замялся начальник СБ. — Александр Сергеевич, почему бы вам…

— Второе: вам нужно быть здесь. В Новгороде. Ваша прямая ответственность за мою безопасность, как вы сказали, требует вашего физического присутствия. Организуйте временный штаб, перебросьте необходимую часть вашей команды. Я не хочу видеть бумажные отчёты из тысячекилометровой дальности.

На другой стороне линии возникла короткая, но ощутимая пауза. Ус, вероятно, просчитывал варианты. Его голос, когда он ответил, сохранил спокойную уверенность, но в нём теперь звучала тонкая струна уважения, возможно, даже одобрения.

— Оперативное восстановление особняка возможно. У нас есть контракты с местными подрядчиками, они могут быть мобилизованы в течение суток. Что касается моего присутствия… Это сложнее, но выполнимо. Я могу прибыть к концу недели с ключевыми специалистами. Однако, Александр Сергеевич, это создает риски. Концентрация внимания рода здесь может спровоцировать Савелия на более агрессивные действия в Новгороде.

— Это то, чего я и добиваюсь, — ответил я, чувствуя, как Крог бросил на меня тяжёлый оценивающий взгляд. — Пусть он агрессирует здесь, на моей новой территории, где каждый переулок мне знаком, где у меня уже есть… временные союзники. А вы и ваши люди будете здесь не как телохранители, а как оперативный штаб. Мы будем вести расследование его деятельности не из Петрозаводска, а прямо здесь, собирая улики на месте, перекрывая его местные схемы. Это будет быстрее и эффективнее. Если он решит атаковать — он атакует укреплённую позицию, а не меня в пути между городами.

Я услышал лёгкий, почти неразличимый звук: возможно, Ус постучал пальцем по столу или сделал заметку.

— Ваша стратегия имеет смысл. Она превращает ваше текущее положение из укрытия в штаб-квартиру. Я согласен. Реконструкция начинается сегодня. Моя команда будет в Новгороде через три дня. Я лично — через пять. Но учтите: это делает Новгород новой ареной нашего внутрисемейного конфликта. Городские власти, местные… структуры — всё это станет частью уравнения.

— Они уже часть уравнения, Леонид Аркадьевич, — сказал я. — И некоторые переменные в нём уже весьма кооперативны. Ваша задача — не менять уравнение, а дать мне законные инструменты для его решения. И, пожалуйста, привезите с собой хороший кофе. Тот, что здесь, больше напоминает напиток из обожжённых желудей.