Ночь выдалась нервной и до смешного напыщенной. Волков, ощетинившись, как дикобраз, подколотыми фактами и планами на случай любой подставы, устроил в районе заброшенного цеха лесопилки — места встречи по координатам Лыкова — настоящий парад охотничьих сил.

Из Питера на трёх внедорожниках подтянулась «Тень», четверо асов А-ранга с каменными лицами и арсеналами. Местные, два В-ранга из петрозаводского филиала, расселись по чердакам, наладив наблюдение за каждым голубем и каждой вороной в радиусе километра.

Для солидности и создания эффекта «полного погружения» Волков даже требовал с местных бандюков пару свежеиспеченных С-рангов, которые теперь, старательно изображая боевую скорбь на юных лицах, ползали в кустах у забора.

Общая картина напоминала не столько засаду, сколько съёмочную площадку голливудского боевика, где каждый второй проходимец был суперменом, а бюджет на пиротехнику явно превышал разумные пределы.

К десяти утра «поле» было полностью зачищено, прощупано и взято под полный контроль с двадцати разных точек. Волков, облачённый в свой лучший тёмно-серый костюм, не стесняющий движений, и с лицом, выточенным из гранита ожидания, восседал на единственном чистом ящике в самом центре цеха.

Перед ним стояла походная газовая горелка, на которой тихонько шипел котелок с кофе — жест, призванный демонстрировать ледяное спокойствие и полный контроль. В наушнике у него попеременно звучали доклады: «Запад чист», «Восточный сектор — движение, так, сорока, пролетела», «С-двойка, у меня тут крот нору роет, разрешите нейтрализовать?»

Время тянулось мучительно. Десять ноль-ноль. Десять пятнадцать. Кофе остыл. Волков позволил себе первую, едва заметную гримасу раздражения.

К одиннадцати лёд спокойствия дал первую трещину. Гранит лица пошевелился.

— Жень, — тихо, но чётко проговорил он в микрофон. — Давай ещё раз по цепочке Лыкова. Где его самолет сел? Где он сейчас по дата-следу?

Ответ пришёл через пять минут, и в голосе Жени впервые зазвучала неуверенность, граничащая с паникой.

— Шеф… Самолет приземлился в Пулково вчера в 23:40. Громов сошёл с трапа, прошёл паспортный контроль… и сел на «Сапсан» до Москвы. В Петрозаводск он не приезжал. Вообще.

В наступившей тишине было слышно, как на восточном секторе один из B-рангов чихнул. Волков медленно поднялся с ящика. По его спине пробежал холодок, который не имел никакого отношения к промозглому воздуху цеха.

— Значит, вся эта цирковая труппа, — он обвёл взглядом невидимые глаза своих бойцов в укрытиях, — вся эта операция с переброской сил, утверждением разрешений на применение в черте города и арендой двух пацанов, которые сейчас, я уверен, ковыряют в носу в тех кустах… Это всё было для кого? Для призрака?