Я уже хотел двигаться дальше, оставив куб позади, когда на краю «Картограммы» появились три красные точки. Они возникли резко, словно материализовались из воздуха, в тридцати метрах от меня и немедленно начали быстрое движение в мою сторону. Холодная собранность мгновенно сменила раздумья.

«Враг. Цель. Данные».

Я отскочил за ближайший чёрный ствол. Через пару секунд в прогалину вышли трое. Гуманоиды, но с явными искажениями. Рост под два метра, кожа землисто-серого с зеленцой оттенка, массивные челюсти с торчащими вверх клыками. Одеты в грубые, сколоченные из кусков кожи и странного тёмного металла доспехи. В руках — подобия топоров с широкими, тупыми на вид лезвиями.

Орки. Классика, до боли знакомая, но здесь, в этой мёртвой тишине, они выглядели не разломным антуражем, а чем-то чужеродным и неправильным.

Они не рычали, не переговаривались. Шли целенаправленно, их маленькие запавшие глаза тупо уставились на висящий куб. Полное игнорирование окружения.

Я затаил дыхание, оценивая ситуацию. Трое, возможно, не единственные. Атаковать первым? Рисковать, не зная их сил? Пока они не видели меня. Но «Картограмма» показывала только этих троих.

Решение пришло само, когда один из них, видимо, вожак, тяжёлой поступью направился прямо к треугольнику из колонн. Его рука в грубой рукавице потянулась к чёрному кубу.

Я выдвинулся из-за дерева. Первый удар — кинжалом в основание черепа ближайшего охранника, того, что стоял ко мне левым боком. Лезвие вошло точно в щель между шлемом и наплечником с тихим хрустом. Тело начало падать. Я уже рванулся ко второму, используя инерцию, чтобы вонзить клинок ему под ребро, в область сердца. Второй орк лишь хрипло выдохнул, захрипел и осел.

Вожак обернулся. Его лицо, покрытое шрамами, не исказила ярость. Только пустое, почти машинное удивление. Он занёс топор. Его атака была мощной, но медленной, топорная, без искусства. При этом он пробормотал:

— Кавабанга!

Я уклонился и в ответ нанёс свой собственный удар — в горло. Клинок прошил грязную кожу, перерезал всё, что нужно. Орк схватился за шею, из раны хлынула густая тёмная кровь. Он покачнулся, рухнул на колени, затем на бок.

Тишина вернулась. Я стоял среди трёх тел, слушая, не появятся ли новые красные точки. Ничего. Ветер не шумел. Я вытер клинок о мох и ждал. Ждал, когда трупы растворятся в светящейся пыли, как это обычно бывает с мобами после смерти.

Так было всегда. Минута. Две. Они не исчезали. Они просто лежали там, распространяя медный неприятный запах крови. Тяжёлые, материальные, настоящие.