Вяземский промолчал, опустив глаза в стол.

— Вот и я о том же, — подытожил Игнатий. — Продолжим. Господин Крог, ваше слово по логистике.

Дима встал, одёрнул пиджак и расплылся в своей фирменной улыбке коммивояжёра, продающего панацею.

— Коллеги, давайте смотреть на вещи прагматично. Экономика перешла в стадию военного коммунизма. Мобы — это новая нефть. У Громовых есть мощности по переработке, у вас территории, которые нужно охранять. Мы предлагаем аутсорсинг. Мы берём на себя головную боль по зачистке промышленных зон. Вы получаете безопасные участки и стабильные поставки энергии для ваших производств. ОГО снимает с себя нагрузку на севере и перебрасывает резервы на юг, к вам. Все в плюсе. Да, придётся делиться квотами на сбор, но это лучше, чем однажды утром обнаружить в своей гостиной Ткача, который жуёт ваш антикварный ковёр.

— А кто будет командовать этими… интернационалистами? — прищурилась Соколова.

— Я, — ответил Дима. — И мои лучшие умы.

— Вот именно! — Вяземский ткнул в него пальцем. — Ты, Крог! Ты же просто шестёрка при Громове! Думаешь, мы не видим? Ты скупаешь контракты, ты вербуешь людей, но всё это работает на его имя! Ты когда-нибудь думал, что станешь не партнёром, а вассалом? Александру Сергеевичу не нужны равные, ему нужны подчинённые! Сегодня он тебя обнимает, а завтра наденет на тебя ошейник!

Повисла напряжённая тишина. Я посмотрел на Диму. На его лице не дрогнул ни один мускул, но в глазах на секунду промелькнула тень.

«А это хорошо, — заявила Тишина. — Ночью, ты напяливаешь ошейник на его сестру, заставляешь делать грязные вещи. А днём — на её брата! Класс!»

«Заткнись, — парировал я.»

— Павел Егорович, — голос Димы стал стальным, пропала вся шутливость. — Я бизнесмен. И я умею считать. Мой «ошейник» — это контракт, который гарантирует мне двадцать процентов от всего оборота моб-энергии Северо-Запада. Если это означает: быть чьей-то собакой, то лаять я буду золотыми монетами. А если вас так беспокоит моя независимость, могу вас успокоить: в отличие от ваших прихлебателей, я могу уйти в любой момент. И забрать с собой свои контакты. Но я остаюсь, потому что здесь мне платят. И платят хорошо.

— Достаточно, — жёстко оборвал спор Игнатий. — Мы здесь не для того, чтобы обсуждать достоинства капитализма и феодализма. Ставлю вопрос на голосование: принимаем ли мы план «Монополия» и передаём северные и восточные зоны под контроль рода Громовых и компании Крога при условии ежемесячных отчислений в бюджет Совета и координации с ОГО?

Руки поднялись не сразу. Кто-то колебался, кто-то оглядывался на соседей. Но страшная арифметика — меньше трупов, больше энергии — брала своё. План приняли большинством голосов. Вяземский голосовал против, Соколова воздержалась, но это уже не имело значения.