— Господин, у меня есть старые контакты в московских подземных коммунах. Если мы сможем выйти на них после входа, они помогут сориентироваться в нижних уровнях.
— Отлично. Ус, свяжи его с этими контактами. Пусть готовят точки эвакуации и укрытия. На случай, если что‑то пойдёт не так.
Катя, не вставая, посмотрела на меня твёрдым взглядом.
— Когда мы выдвигаемся на ферму?
Глава 15
Ферма Зуева находилась в паре часов езды от Новгорода — если, конечно, ехать на бронированном «Урале», который не жалко пускать по разбитым просёлочным дорогам. После вчерашнего апокалипсиса в моём особняке транспортный парк сильно поредел. Но Ус, этот гений логистики и по совместительству камердинер‑убийца, умудрился раздобыть где‑то грузовик, выглядевший так, будто он пережил три ядерные войны и одну барную драку. Капот был перевязан проволокой, а на дверце красовалась надпись «Счастье есть», сделанная, судя по всему, кровью.
— Это временная мера, господин, — произнёс Ус с невозмутимым лицом, открывая мне дверцу. — Основной транспортный бюджет ушёл на закупку тротила и термитных шашек. Приоритеты.
Я хмыкнул и забрался в кабину. Внутри пахло соляркой, оружейным маслом и почему‑то сушёной рыбой. На пассажирском сиденье уже устроилась Катя Капризова. Она натянула поверх больничной пижамы мою старую кожаную куртку, отчего выглядела как школьница, играющая в крутого мотоциклиста. Если не считать её глаз. Глаза у Кати были как у ветерана Чеченской, которому только что наступили на мозоль.
— Пристегнись, — бросила она, даже не повернув головы.
— У нас тут есть ремни? — удивился я, пошарив рукой по боку сиденья.
— Мои ноги. Держись за них, если начнёт кидать. Ус гонит как псих.
Я хотел было отпустить колкость про то, что Ус гоняет исключительно в рамках ПДД, предусмотренных для эвакуации при апокалипсисе, но двигатель взревел, и нас вдавило в спинки. Видимо, экономия времени была возведена в абсолют.
В кузове расположились остальные. Аранис, естественно, отказался ехать в «металлическом гробу на колёсах» и забрался на крышу кабины, обмотавшись пледом и выставив вперёд посох, словно эльфийская носовая фигура. Жигано и Радж теснились в кузове вместе с арсеналом. Алина… Алина сидела рядом со мной, на узкой полоске сиденья между мной и Катей. Её кошкомобыль, которого она про себя звала Мракобесом, тихо урчал, свернувшись у неё на коленях.
Когда мы вылетели на трассу, едва не снеся дорожный знак, я спросил у сестры:
— Как сама?
— Супер, — буркнула Алина, вцепившись в приборную панель. — Обожаю, когда мою печень трясёт на кочках. А ты? Искра не барахлит?