— Шесть часов, господин. Проверка вооружения, медикаменты, координация с нашими людьми в Москве. И ещё один момент.

— Какой?

Ус достал из папки планшет. На экране мигала карта. Красная точка пульсировала прямо посреди Новгородской области.

— Это ферма Зуева. Наш поставщик продовольствия. Час назад поступил сигнал тревоги. Разлом. Класс «А».

Я выругался. Разлом класса «А» — это катастрофа. Не пара Скорлуп, а босс зоны, Рейдовый Моб, способный стереть посёлок с лица земли.

— Управление? Диверсия?

— Не думаю. Слишком хаотично. Похоже на естественный сбой. Земля реагирует на Насос. Ядро дестабилизируется, и планета начинает «потеть» Разломами.

Я поставил пустую кружку на стол.

— Значит, так. Сначала — зачистка фермы. Разогрев перед матчем. Потом — Москва. Вопросы есть?

Вопросов не было. Только молчаливая, мрачная решимость людей, которые поняли, что терять больше нечего.

«Саня, — голос Тишины в голове был непривычно тихим. — Ты же понимаешь, что это лобовая атака на Управление. После этого они не остановятся, пока не сотрут нас в порошок».

— Пусть пробуют, — мысленно ответил я, поднимаясь из кресла. Искра в груди пульсировала ровно и мощно. Синий свет заиграл на моих пальцах. — Я тоже умею кусаться.

Я подошёл к окну. Новгород просыпался. Где‑то далеко, за лесами и полями, под миллионами тонн бетона, пульсировал Насос, высасывая жизнь из моего дома.

Но они не знали одного. Я больше не был просто аномалией, прячущейся в своей норке. Я был вирусом. А вирусы заразны.

Я улыбнулся, и моё отражение в стекле — измученное, осунувшееся, с горящими синими глазами — улыбнулось мне в ответ.

— Пора нанести визит вежливости, — сказал я пустоте. — Пора спускаться в подвал.

* * *

Ус уже отдавал распоряжения вполголоса, сверяясь с планшетом и делая пометки в блокноте. Аранис встал, потянулся с ленивой грацией хищника и бросил:

— Если нам предстоит нырять в подземную крепость, нужно подготовить криогенные заряды. Они не только заморозят механизмы, но и временно заблокируют золотые нити. Управление любит свою магию, но она плохо дружит с экстремальным холодом.

Жигано хмыкнул, проверяя вес своего молота.

— Холод — это хорошо. Холод делает кости хрупкими. Я люблю, когда они ломаются с хрустом.

Алина тихо вздохнула, прижимая к себе моба, который теперь дрожал мелкой дрожью.

— Саша, если я открою Разлом… я не обещаю, что смогу удержать его открытым долго. Может быть, всего несколько минут.

— Этого хватит, — кивнул я. — Нам не нужно устраивать парад. Нам нужно проскользнуть внутрь, как нож в щель.

Радж, всё ещё бледный, но уже собранный, подошёл ближе.