Вирту она нашла на поляне за монастырем. При ее появлении гнедая, с виду неприметная лошадка подняла голову и настороженно фыркнула.

— Тише. Идем!

Ким завела ее за сарай и, убедившись в том, что поблизости никого нет, вытащила угощение — несколько горстей вяленого мяса.

— Только пожалуйста не шуми!

Пока за спиной раздавалось довольное, совсем не лошадиное урчание, Ким стояла на страже. Выглядывала из-за угла, чтобы никого случайно не пропустить.

— Все? Молодец! — потрепала вирту между ушами, когда та закончила с трапезой, — отдыхай, но никуда не уходи. Нам скоро снова предстоит путешествие.

Лисса мотнула головой туда, откуда они пришли.

— Нет. Обратно мы не вернемся. Наоборот, идем вон туда, — девушка указала в противоположную сторону, — в Милрадию.

Вирте такая новость по душе не пришлась. Она недовольно всхрапнула, хлестнула длинным хвостом по бокам и отошла, всем своим видом выражая протест.

— Мне тоже это не нравится. Только выбора нет. Сегодня придут стражники…

Что если они явятся до того, как Манила проснется? Им же даже поговорить не дадут! Эта мысль так ее испугала, что Ким со всех ног бросилась к Обители Сна.

На крыльце толпилась стайка воспитанниц. Они сонно жмурились, зевали и ворчали насчет того, что на улице еще слишком прохладно, и тонкие плащи поверх батистовых рубашек, совсем не спасали от холода.

— Манила проснулась? — Ким подскочила к ним, — она уже вышла?

— Нет. Еще спит.

Правила запрещали посторонним заходить внутрь Обители во время пробуждения, поэтому Ким уселась на ступени и приготовилась ждать столько, сколько потребуется. Ей было необходимо увидеть подругу до того, как покинет монастырь. Потому что Манила — единственное светлое воспоминание о жизни в этом угрюмом месте.

Спустя час подруга так и не проснулась, зато раздался звонкий перестук копыт и во двор монастыря въехали стражники из Милрадии. Ким едва успела спрятаться за крыльцо и теперь наблюдала из своего укрытия за тем, как они спешиваются, как бликует солнце на их начищенных до блеска доспехах.

Старая йена уже встречала их на ступенях монастыря.

— Благослови весну, — главный из стражей почтительно склонил голову перед пожилой женщиной.

— Благослови весну, — она тоже едва заметно поклонилась.

— Есть новости?

На секунду показалось, что хранительница смолчит и не выдаст того, что случилось с ее послушницей, но после небольшого замешательства она кивнула:

— Есть.

Когда они скрылись внутри монастыря, Ким со стоном стукнулась лбом о деревянные перилла.

— Ну, же! Манила, просыпайся! У меня нет времени!

И будто в ответ на ее отчаянную мольбу в Обители раздались тихие шаркающие шаги, а спустя пару мгновений на крыльцо вышла подруга.