Один за другим в толпе мелькали вспышки Символов. Каждый из гостей Императора владел силой, каждый являлся «белым» того или иного ранга. Казалось бы, для людей с такой мощью в руках выбраться из помещения не должно составить никакого труда. Взорвать стену, испепелить потолок, кулаком выбить окно… Вариантов масса.

Вот только каждая стена, каждая дверь, каждый проем, который разрушал тот или иной «белый», восстанавливался обратно. Мгновенно. Весь урон словно бы нивелировался силами, которые находились за гранью понимания обычных смертных.

Но не Артемиды. Ровно с той секунды, когда тело Антея ударилось о пол, богиня не спускала глаз с существа, завладевшего телом ее супруга. И теперь богиня решила действовать.

Правая рука с тетивой отведена назад, левая крепко сжимает тисовый лук, звенящая от силы стрела готова сорваться в воздух в любой момент… Но Артемида медлила. Проклинала и ругала себя за это, но все же не решалась ударить Адриана в спину.

Вдох. Выдох. Вдо-о-ох. У нее был долг. Богиня Олимпа приняла решение.

Наконечник стрелы запел в воздухе и чавканьем вонзился юноше в плечо… даже не замедлив его шага. Бездна! Вторая пробила правую ногу насквозь, выйдя наконечником чуть пониже колена. Никакой реакции.

— Адриан, не заставляй меня! — отгоняя панику, прошептала Артемида и снова потянулась в колчан.

Юноша же спокойно, словно его не беспокоил окружающий хаос и раны от стрел, одним щелчком расщепил тройку гвардейцев, которые пытались отрезать его от Императора, ногой отпихнул перевернутый деревянный стол и… остановился у клетки.

Клетки? Готовая выпустить стрелу, Артемида с удивлением наблюдала, как от одного касания стальные прутья превращаются в песок. Фш-ш-ш-ш. Мгновение и тот втянулся в кружащий вокруг юноши вихрь, немного увеличив его в размере. Сам же Адриан присел на одно колено и, вырвав стрелу, аккуратно вытянул из-под тканной накидки… ребенка. Маленькую, слегка помятую девочку с розовыми волосами.

— А это еще… Ах ты ж! — Артемиду едва не сбил с ног врезавшийся в нее аристократ с седыми от ужаса волосами и безумием в синих глазах. Мужчина трясся как осиновый лист, крепко вцепившись руками в длинное зеленое платье богини и что-то неразборчиво бормотал, изредка подвывая и пуская слюни.

— Отпусти меня! Великий Зевс, отпусти… А, Тартар! — Артемида перестала церемониться и одним ударом ноги отшвырнула безумца в сторону, снова поворачиваясь к Адриану с луком наперевес.

Архонт Дома Лекс поднялся с колен и, гордо подняв голову, стоял посреди беснующийся от ужаса толпы аристократов. Розоволосая девочка стояла рядом и держала юношу за руку.