— Немного, да, — кивнула девушка, чувствуя, как от странного тона матери у нее засосало под ложечкой. — Но из этого ничего не вышло. Мы расстались.
— Хорошо. Это хорошо.
Теперь Мэг стало по-настоящему страшно.
— Мам, ты меня пугаешь. Что случилось?
— Ничего, дорогая, — Ортега покачала головой… и с чувством выругалась. — Бездна, Мэг! Кажется, я только что заключила самую опасную сделку в своей жизни. Я не знаю, кто этот, твой Адриан, о котором ты столько рассказывала, но он либо вознесет нас с собой на Олимп…
— Мам?!
— Либо утащит с собой в могилу, — не обращая внимания на перепуганную дочь, добавила женщина на порядок тише. — И я даже не знаю, что из этого хуже…
Глава 12. Мужские разговоры
Я задумчиво побарабанил пальцами по столу. Не то чтобы я не доверял словам сидевшего напротив бандита, но… Как-то уж слишком удачно все складывается.
— И ты уверен, что это он? — на всякий случай повторил я. — Абсолютно?
Филин заметно поморщился.
— Да, мальчи…, — он покосился на двух рослых амбалов за моей спиной. — Э-э-э, господин Архонт. Мои ребята видели, как японец кружил вокруг здания, прежде чем войти туда…
Он покосился на часы.
— Пять минут назад. Как раз перед вашим приходом.
— Господа, вам что-нибудь принести? — нежно прощебетала подошедшая к нашему столику молодая официантка.
Я незаметно улыбнулся. Отдам должное ее храбрости, на месте девушки я бы точно побоялся подходить к нашей дружной компании. И почему Филин предложил встретиться в кафе, ума не приложу.
— Нет, спасибо, — Я протянул девушке пятидесятиевровую купюру и заговорщицки подмигнул. — Представь, что нас здесь вообще нет.
Официантка понятливо кивнула и, кокетливо улыбнувшись, убежала на кухню. Видать, подружкам рассказывать.
— Что? — Я поймал на себе пристальный взгляд Филина. — Только не говори мне, что хотел кофе.
Филин что-то пробухтел в ответ и поежившись, гневно закутавшись в любимую перьевую накидку, которая делала его похожим на ворона-переростка.
Глава Братства… сдал. Причем, серьезно.
Война с минотаврами серьезно подкосила старого ветерана, а предательство сына и несколько месяцев комы оказались для него последней каплей. Когда-то черные с проседью волосы Филина теперь блестели пронзительной белизной, правая рука изредка подрагивала, судорожно сжимая рукоятку любимой биты, а характер… Скажем так, прежний Филин скорее удавился бы, чем назвал меня господином.
Впрочем, изгнание Игната и возвращение Филина сыграли мне только на руку. Сынок оказался гораздо ветренее отца и старательно лез, куда не следовало. За что и поплатился. И вот теперь, когда резко постаревший Филин снова вернулся на свое законное место, старичок старательно делал все, чтобы избежать участи сына.