Аид отбросил еще дергающееся в конвульсиях тело в воду. Убрал голову в сумку, брезгливо отряхнул руки. А затем со всем тем же безразличным выражением на лице шагнул мне навстречу.
Глава 22. Идеальный результат
Бог Аид. Старший брат Зевса, любимый сын Кроноса и Владыка Подземного Царства. Он был… сложной личностью. Предательство отца и забравшего себе всю славу и почет брата сделали Аида холодным и отрешенным, и только появление жены, Персефоны, несколько сгладило угрюмую натуру. Впрочем, другим правитель Подземного Мира и быть не может. Для смертных Аид олицетворение неминуемой гибели, для мертвецов — нерушимости закона.
При этом Аид все еще оставался «человеком». Греческие боги вообще мало чем отличались от людей. Увы, это «сходство» нельзя было назвать лестным. Так, многие Олимпийцы за годы легкой и сытной жизни вобрали в себя десятки самых худших человеческих качеств, что… сильно поменяло окружающий мир.
Когда-то оплот свободы и греческой гордости, Олимп превратился в комок свар, интриг и предательства. Осознав это, кто-то — вроде Артемиды — старался держаться от горы подальше, а другие, наоборот, использовали новые законы Олимпа в своих целях.
Аид действовал иначе. Разжиревшие от поклонения и силы верующих родственники служили отличным примером, а делать выводы старший бог умел всегда. Аид отказался от чужого почета, запретил возводить храмы. Ему не нужна заемная сила, он сам знает, что хочет.
Построить мир. Здесь, внизу. Новый мир, лучший мир. Место закона и порядка, где повелитель действовал во благо своих поданных, а не наоборот.
Аид преуспел, пусть и с парой огрехов. Страх и ненависть греков уберегли его от соблазнов дармовой силы, — хоть и привязав в ответ к Подземному Миру — а его Царство считалось образцом порядка даже среди других пантеонов.
Новый мир. Лучший мир… Аид любил свое творение. Мог бродить по нему часами, невидимый и бесплотный, наслаждаясь окружающей красотой. Тихая и спокойная тишина Тартара, простота лугов Асфодель, бурная жизнь Элизиума… Он влил в этот мир свою любовь, свою душу. Можно сказать, что Подземное Царство стало для него чем-то вроде первого ребенка. И потому, когда бог узнал, что скоро получит второго, сына, в душе Аида заново зажглось солнце.
Бог уже мечтал, как покажет Адриану свои владения, как представит сына любимому миру. Познакомит с изюминкой Подземного Царства, привьет ответственность… Возможно, когда-то даже передаст власть. Спустя тысячелетия перед богом замаячила роль отца, родителя. Впервые за долгое время, Аид был… счастлив.