Артемида подошла к богу вплотную и ткнула указательным пальчиком его в грудь.

— И ты называешь себя правителем Подземного Мира? Пока ты шатался непонятно где, в твоем Царстве завелись крысы! Тифон, первое чудовище, слышал о таком?! И кто с этим разбирался, пока ты загорал на пляже?! Вот этот «паразит»! — Она ткнула в меня пальцем, заводясь все больше. — А еще твоя жена! А еще я! А еще простые греки! Все, кроме того, кто должен был это делать!

— Племянница…

— Не «племенницай» мне, дядя! Тебе должно быть стыдно! А что до тебя…, — взбешенная Артемида повернулась ко мне. — «Она ничего не знает»?! О чем это ты?

В гневе богиня выглядела просто великолепно. Горящие глаза, нависшая надо мной точеная фигура в спортивном топике, растрепанные на полукругах груди мягкие пряди волос… Я не удержался от улыбки. Все это — моя жена.

— Адриан, хватит пялиться! Я жду ответа.

Я вздохнул.

— Милая, я что забыл сказать? Ну бывает, вылетело из головы. Ладно, слушай. Моя душа пришла из другого мира. А это тело я занимаю… Дай подумать… Где-то полгода? Может, больше. Точно меньше, чем год.

— ЧТО?!

— Секрет, никому не говори, — Я улыбнулся и, поцеловав ошеломленную девушку, с силой толкнул ее в портал. — Еще увидимся.

— Скоти-и-и… Фшух!

Портал захлопнулся. Теперь девушке ничего не угрожало. Я медленно повернулся к Аиду, со странным выражением на лице наблюдавшего за развернувшейся сценкой.

— Закончил? — спокойно бросил он.

— Да.

Я вздохнул, прекрасно понимая, что решить дело миром не удастся. Но попробовать стоит. За последние несколько месяцев мое отношение к Аиду… Черт, изменилось. Я стал понимать его чуть лучше, что ли?

— Мне жаль, что ты лишился сына, — аккуратно подбирая слова, сказал я. — Выбора тела мне никто не предлагал.

Аид скрипнул зубами.

— Закрой рот.

Что ж. Я попытался.

— Нет. — На моей голове один за другим зажигались Символы. Аид, Кронос, Ахиллес, Зевс. Сила хлынула в меня бурным, неконтролируем потоком. Бог напрягся. Больше не было хрупкого ребенка, перед ним стоял высокий мужчина с черными глазами и песчаной рукой. Я был опасен. И потому собиралсязаставить себя выслушать.

— Я повторю. Мне жаль, что ты лишился сына, Аид. Я обязан ему телом и постараюсь его вернуть. Но уходить из этого мира я не собираюсь.

В глазах бога мелькнуло сомнение. Или мне показалось, потому что, когда Аид заговорил, его тон не оставлял сомнений. Приговор уже вынесен.

— Тогда ты не оставил мне выбора.

Я обреченно вздохнул.

— Ты сам его себе не оставил.

— Пусть так.

Мощный удар с хрустом врезается мне в живот, ломая ребра. Тело отлетает стену, я медленно оседаю на землю. Поднимаюсь, вытираю окровавленные губы, чувствуя, как ребра обволакивает черный песок, фиксируя их на месте.