Мысли бога снова вернулись к любимой собаке. Только теперь он видел Цербера раненым, ради насмешки избитым каким-то жалким смертным. Затем перед глазами встало искривленное гневом лицо Адриана. Тот разом вгонял кулак в лицо урода, посмевшего поднять руку на щенка. Вспомнил гордость, с какой он наблюдал за победой сына на Играх.
«Я не хочу, чтобы он страдал» — повторил слова жены Аид и поморщился. Поморщился, потому что прекрасно знал, что, если на Олимпе вновь разориться война, в этот раз Подземный Мир не останется в стороне.
— Что мы не сделаем ради детей…, — пробормотал Аид и, кряхтя, поднялся на ноги. Он собирался уже догнать жену и сообщить о своем решении, как вдруг…
Черная вспышка справа привлекла его внимание. Вторая, третья… А через секунду Владыка Подземного Царства осознал, что смотрит не на череду вспышек в темноте, он смотрит… В самому темноту. В матовое черное зеркало, непонятно откуда взявшееся прямо посреди Тартара. И в этом зеркале что-то двигалось.
Кто-то… Двигался. Ребенок, не старше пятнадцати. Короткие темные волосы, худенькое, словно измученное жаждой и голодом тело, хрупкие кости… Мальчик стоял к богу спиной, так что Аид не видел его лица.
А затем… Затем он повернулся. И Аид, великий бессмертный, один из самых, если не самый сильный бог, вздрогнул. И прошептал всего одного слово. Прошептал, потому что отказывался верить своим глазам.
Прошептал имя.
— Адриан?
Глава 5. Гости
Вершина Горы Олимп, Храм Двенадцати
— Что вы устроили?! А?! — прогрохотал Зевс. Пальцы разъяренного божества крошили в труху подлокотники мраморного трона, по белоснежному хитону то и дело носились синие электрические разряды, а взбешенные глаза с огромной скоростью перескакивали с одного провинившегося на другого. — Сражение в центре Афин?! Бой между Олимпийцами?! О чем вы думали?!
Непринужденно стоящий Арес громко и презрительно рассмеялся.
— Сражение?! Хорошая шутка, отец! Эта жалкая пародия на бога не продержалась против меня и минуты. Ты бы видел, как он драпал, только сандалии сверкали.
— Драпал? — вскинулся задетый словами брата светозарный Аполлон. — Тебе ли говорить, безмозглый мясник! Напомнить Трою? Как ты выл под стенами Великого Города. Какого это, о бог воины, дважды проиграть младшей сестре? Я до сих пор помню этот удар, камень, крошащий твою голову.
— Поосторожнее со словами, братец! Троя пала, — кровожадно сверкнув глазами, напомнил Арес. — Несмотря на все твои старания. А еще…
Он резко шагнул к Аполлону и, оказавшись вплотную, буквально уперся ему в лицо безумным взглядом убийцы: