— Ты же в курсе, «белым» не нужны повязки, да? На нас все и так заживает, как на собаке, — хмыкнул я.
Со стороны богини послышался тяжелый вздох.
— Голову подними, придурок.
— Сама такая, —На меня накатил приступ слабости, так что вместо смешка с губ сорвался тихий хрип.
Ладно, давайте посмотрим, что там со мной.
Поднять голову стоило огромных трудов и результат того явно не стоил. Ну да, несколько сотен кровоточащих разрезов по всему телу, будто в первый раз.
Затем зрение сфокусировалось, и я заметил, что кожа вокруг ран приобрела странный белесоватый оттенок и будто бы крошилась, а вместо крови на пол медленно капала бордовая жидкость.
— Ты пережил прямой удар Тифона, — в голосе Артемиды даже не было привычного сарказма. Даже щепотка уважения. — Не каждый бог может этим похвастаться.
— В следующий раз отойду в сторонку, — простонал я, откидывая голову обратно на холодный пол. — Кстати, почему я ничего не чувствую? Мне даже почти не больно.
— А ты угадай? — закатила глаза девушка, помахав у меня перед носом буквально звенящей от божественной силы рукой.
Точно заботится.
Так я пролежал несколько минут, не мешая богине работать. В голове вертелся очевидный вопрос, но… Ответ я уже знал, хватило лица богини. Но всегда хорошо получить подтверждение.
Я скосил глаза вбок.
У дальней стены, противоположный входу в храм на полу лежал перевернутый алтарь. Жалкое зрелище. Словно грубый гигант вырвал тяжеленую мраморную структуру и, поиграв отбросил в сторону, словно ненужную игрушку. Погнутую, дымящуюся игрушку.
Рядом с которой на полу лежала сломанная пополам стрела.
Глава 9. Хор в темноте
— Храм Двенадцати в вашем распоряжении, Архонт, — церемониально поклонился высокий жрец в простой серой робе и, не оборачиваясь, вышел наружу.
Я поморщился. Жрец выглядел… плохо. Устало, подавленно даже. Последние два дня — а именно столько мне пришлось пролежать в кровати, чтобы восстановиться от оставленных Тифоном ран — оказались для жителей Эфеса серьезным ударом.
Больше всего досталось, понятное дело, жрецам, — после новостей об осквернение Храма Артемиды, они все как один ходили с серыми лицами — но и простых жителей трагедия тоже коснулась.
Эфес умирал. Перепуганные люди покидали город, опасаясь нового нападения, ярмарки закрывались одна за другой, а новые самолеты в город прилетали полупустыми.
Для города, который во многом опирался на многочисленных туристов и паломников, ради Храма стекавшихся со всех уголков Империи, подобное могло означать толь одно.
Медленное, но необратимое увядание.
Пройдет сто, двести лет и никто не вспомнит, что когда-то на этом месте располагался Эфес. Такая судьба постигла Архей, город, в котором когда-то находился величественный Храм Зевса. Город, о котором сейчас все просто забыли.