Бог Света пришел на помощь?

Красивая ложь, не более. Аполлон не собирался спасать смертных, он презирал этих слабых безвольных существ. Их жизни — ничтожны, пшик на линии времени. Если бы не сложившиеся обстоятельства, бог и пальцем не пошевелил, чтобы облегчить участь Эллинов.

Но не сегодня. Сегодня ситуация требовала его вмешательства.

Колесница выровнялась в пяти метрах от земли и плавно понеслась вперед, словно голодный коршун в поисках добычи. Аполлон не опасался атаки. Самоуверенный бог даже в мыслях не допускал, что жалкие подземные твари способны его задеть. О серьезном ранении и речи не шло.

У глупой самонадеянности, как это казалось на первый взгляд, были серьезные причины. За столетия своей жизни Аполлон не знал поражений, глупая свара с Аресом не в счет. Тем более, что, если бы не вмешательства Зевса, Светлоликий бог точно бы сделал из агрессивного выскочки своими стрелами решето. Ну или так уверял себя сам Аполлон.

Впрочем, Олимпиец не был глупцом, и выводы все же сделал. В этот раз Бог Света сражался не в одиночку. Если какой враг — будь то чересчур храбрый «Проклятый» или циклоп, слишком глупый, чтобы оценить всю полноту опасности — все же решался попытать счастья и в диком прыжке пытался достать бога когтями или дубиной, огненные кони с фырканьем топтали черепушку глупца в мелкое крошево.

— Отродье Тартара! — мелодичный голос Аполлона прорезал поле боя, легко заглушая грохот битвы. Бог Света отбросил лук со стрелами в угол колесницы и потянулся к мечу у бедра. Сверкающее, практически белоснежное от энергии внутри лезвие с жужжанием разрезало воздух.

Аполлон с небрежной улыбкой указал кончиком меча на застывшую вдалеке громаду Тифона, словно бросая древней твари вызов.

— Бог Света почтил тебя своим присутствием!

Ответом ему служил далекий, утробный рев. По черным плитам Тартара побежали оранжевые трещины, откуда, словно из жерла вулкана раскаленной шипящей пеной выплеснулась лава. В лицо грекам дыхнуло смертью.

Тифон распростер огромные щупальца по небу, гигант из камня и огня, с глазами, сверкающими, как расплавленное золото. Старейший враг, когда-то едва не покоривший Олимп, давил. Давил своим размером, свой силой и мощью древнейшего создания. Никто из воинов, даже сам Аполлон еще не родились, когда Тифон сделал в этом мире первый шаг. Воины Эллинов и Отродья как один замерли, впечатленные чужой мощью.

Но не Аполлон. Бог Света довольно усмехнулся и, подстегнув поводья — «Хийя!», взмыл в небо. Сверкающие кони закусили удила и с силой застучали копытами по воздуху, словно огненная комета неся колесницу к Тифону.