— Агафон, все в порядке.

Заметив, что я не злюсь, охранник облегченно выдохнул и привычным жестом почесал залысину на голове.

— Проклятое место, говорю я вам. Неправильно тут кого-то тут держать, преступников даже. Не по-людски это.

Я коротко хмыкнул. В это и был смысл. Чтобы запугать остальных.

Специальная Имперская Тюрьма для «белых», или Яма, как ее называли в народе, являла собой попытку создать что-то похожее на Тартар Аида, только на бренной земле. В Яме содержали опасных преступников с божественной кровью — спятивших «белых», серийных убийц с внезапно открывшейся родословной, попытавшихся прыгнуть выше головы аристократов… Ну или убийц Императора, вроде Гордиана Лекса.

У заключенных отбирали Символ — а если точнее, то бог покровитель просто блокировал его в человеке — и бросали сюда загнивать. Большинство узников быстро теряли надежду и сходили с ума, но…

В памятки всплыло белое безжизненное лицо Гордиана, когда стражники по приказу Кастора тащили его прочь из зала. Чтобы хладнокровный и самоуверенный лидер, вот так, за секунду лишился рассудка и превратился в пускающий слюни овощ?

— Что-то я слабо верю в это, отец, — пробормотал я себе под нос и задумчиво побарабанил костяшками пальцев по стеклу. — Слабо верю.

— Господин?

— Ничего, Агафорн. Я закончил. Больше мне тут делать нечего.

— Если что-то изменится, я тут же сообщу, — по-отечески улыбнулся охранник и приложил к двери ключ-карту. — Всего хорошего, господин. Заходите еще… Э-э-э. То есть… Ну вы поняли.

Я только кивнул и, не оборачиваясь, вышел обратно в белый коридор. Пусть Агафону и не хватало извилин, но зато он был открытым и честным человеком. Удивлен, что такие вообще идут работать в тюрьму. У Ямы есть репутация высасывать из тебя все человеческое.

— Так вот, значит, херачу я его дубинкой, — донесся до меня довольный гогот с проходной. — А он такой: «Почему?! Я же ничего не сделал?!» И плачет еще, аристократишка хренов.

— А ты что?

— А я такой: Что значит «Почему?». Мне дубинку пора красить, вот почему! — Конец фразы поглотил раскатистый смех. — Ну ты понял, да? Голубая кровь!

— Ну ты красав… Твою мать, пацан вернулся!

Оба охранника на проходной мгновенно заткнулись и нацепили на рожи любезные улыбки. Один даже специально приоткрыл разделяющее нас защитное стекло и высунулся наружу.

— Как прошла ваша встреча, господин Архонт? Надеюсь, вы всем довольны. Если что…

— Мои вещи.

— Конечно, конечно, — засуетился более молодой из парочки и, быстро обыскав ящик, протянул кожаный бумажник с телефоном. — Вот! В лучшем виде. Все, как и вы оставляли, да.