Что ж, если Афина не собиралась делиться со мной планами на будущее, то тогда пора было переходить к главному вопросу, ради которого я, собственно, ее и позвал.

— Что Зевс собирается делать с Проклятыми? — спросил я, внимательно наблюдая за реакцией богини.

— Ничего.

— Ничего? — мои брови удивленно подскочили вверх. — Что значит ничего?

— Проклятые это проблема Пастуха. — Явно удивленный моим вопросом, пояснил Дионис. — Олимп не вмешивается в дела смертных.

— То есть Тифон относится к «делам смертных»? — я все еще был уверен, что правильно расслышал. — Неожиданно.

— Тифон? Кузен, ты что-то путаешь, — в голосе Гермеса проскользнуло беспокойство за мою психику. — Тифон пал еще во время Третьей Войны. Отец лично разрубил его на части.

— СОПЛЯК ЯВНО УДАРИЛСЯ ГОЛОВОЙ.

— Или просто хлебнул лишнего, — согласился Дионис, уже в свою очередь припадая к кубку. — Что ж… Могу понять. Хорошо пошла.

— То, что Проклятые нашли возможность разрушать храмы — это очень опасно, не спорю, — не обратил на родственников внимания Гермес. Бог даже отказался от своих шуточек, перейдя на аккуратный, даже вкрадчивый тон. — Я допускаю участие Ехидны, Адриан. Но не Тифона.

На губах Гермеса снова заиграла озорная улыбка.

— Так что увы, кузен. Это древнее чудовище к своим трофеям ты добавить не сможешь. Увы и ах.

Я медленно кивнул, вернув улыбку. И в это же время в моей голове один за другим как сумасшедшие носились очевидные вопросы.

«Они притворяются ради смертного? Или действительно не знают? Но как это вообще возможно?»

Нет, боги не всевидяще это правда, но пропустить появление своего древнего врага…

Я покосился на Афину. За время монолога Гермеса, богиня не произнесла ни слова… Черт, она вообще никак не отреагировала. Подозрение мигом сменилось уверенность.

Афина знала о Тифоне, не могла не знать. И дело даже не в ее уме… Тифон осквернил Парфенон. ЕЕ храм. Я ни за что не поверю, что богиня не видела, кто это сделал. И решила это скрыть?

Хм… Причем, не только это. Я ведь обсуждал с ней пропажу сил Артемиды сразу после нападения в школе, но сейчас Афина реагировала так, будто я об этом знать не знал.

Губы сами собой сложились в ухмылке. Кто бы мог подумать… Даже в своей компании революционеров-ренегатов, богиня хранила секреты. Все же интересно, что она замышляет?

И главное… Какое у меня место в ее игре?

— … даже на пользу. Уверен, отца всегда раздражало сколько молитв получает наша сестра.

— Афина, да. Но Артемида? Отец всегда симпатизировал юной бунтарке.

— И К ЧЕМУ ЭТО ПРИВЕЛО? НЕБЛАГОДАРНАЯ ДЕВЧОНКА СБЕЖАЛА, НИКОМУ НЕ СКАЗАВ.