— Алечка спасибо огромное, мы как получим командировочные я тебе сразу телеграфом их верну. Вы нас выручили, даже не представляете насколько.— Он не удержался и обняв чмокнул её в щёку.

— Да ладно, свои люди…сочтёмся.— Алевтина смутилась и даже чуть покраснела.

— Так, а что с документами, когда будут готовы временные?— Спросил Аркадий наливая себе ещё чая.

Глеб переглянулись с Валерой.

— Так это, сказали вроде завтра подойти к ним в отделение, а поезд по моему в обед должен быть проходящий.

— Ну и замечательно! Отдохнёте, как раз, сил наберётесь перед дальней дорогой… — Алевтина снова засуетилась. Я вам сейчас по чистому полотенчику дам, помоетесь, вещички потом ваши простираю и до завтра они высохнут.

Глеб с Валерой не стали возражать.. Впервые за день они почувствовали хоть какую-то человеческую теплоту.

После еды и горячего чая их действительно разморило, усталость последних суток навалилась со всей силой.

— Аркаша, постели им на диване в комнате, — распорядилась Алевтина. — Пусть хоть выспятся по-человечески.

Он быстро поднялся и пошёл доставать из шкафа старое одеяло и подушки.

Глеб с Валерой по очереди обмылись в старой местами отбитой эмалью ванне. Уже растягиваясь на скрипучем диване, почувствовали, что глаза слипаются. Но сон не спешил приходить: в голове у обоих крутились мысли — как же так вышло, что они оказались здесь, без малейшего шанса доказать хоть кому-то правду? И главное — как теперь жить, если впереди целая неизвестность?

Из соседней комнаты донёсся тихий детский смех — маленькая Люда, вероятно, рассказывала что-то матери. Сердце Глеба сжалось. Он понимал, что должен держать себя в руках, ведь для него она ещё станет той самой— любимой и неповторимой женщиной, Но сейчас… сейчас перед ним всего лишь ребёнок, и от этого было особенно странно и больно.

— Слышь, Глеб, — прошептал с дивана Валера, повернувшись к нему боком, — а если нас тут навсегда оставят? Если обратно дороги нет?

Глеб молчал несколько секунд, потом так же шёпотом ответил:

— Значит, будем искать. Не верю я, что это всё просто так. Должна быть причина.

— А если нет?

— Тогда будем жить… — тихо сказал Глеб, хотя сам в это не верил до конца.

На кухне часы пробили полдень.

Глеб, наконец, закрыл глаза. Перед тем как провалиться в сон, он поймал себя на мысли, что впервые за последние сутки рядом есть люди, готовые им помочь, пусть и по неведению. Это давало надежду.

А завтра… завтра придётся снова придумывать легенды, снова врать и изворачиваться, чтобы не выдать себя.

И чем дольше он об этом думал, тем яснее становилось: они действительно чужие здесь…среди своих.