Но праздничное, лёгкое настроение окончательно улетучилось, и Глеб, не выдержав, вскочил:
— Всё! Раз я такой никчёмный, ноги моей здесь больше не будет!
Он схватил куртку и хлопнул дверью.
— Я его догоню, — вздохнул Валера и пошёл следом.
На улице Глеб шёл быстрым шагом, злой и обиженный.
— Да брось ты, — пытался урезонить догнавший его Валера. — Старая женщина, что с неё взять?
— Она меня за человека не считает! — процедил Глеб.
Телефон в кармане завибрировал. Звонила Людмила.
— Ну чего ты? — Её голос выдавал смесь тревоги и лёгкого раздражения. — Я тебе уже много раз говорила: не обращай внимания на её выпады. За столько лет уже пора было привыкнуть. Возвращайся, переночуем, утром уедем.
— Нет. Я поеду домой, — отрезал он.
— Ты ведь выпивший, Глеб! — в голосе звучала тревога.— Тебя первый попавшийся патруль зацепит.
— Я не настолько пьян… — пробурчал он.
Люда пыталась ещё что-то сказать, но он оборвал разговор.
Валера закатил глаза, взял свой телефон и позвонил своей жене:
— Нинка, я тоже домой не приду. Глеба одного не оставлю. Переночую с ним, приедите завтра с детьми сами. Ну ты ведь сама видела, что было…Я хочу поддержать его…Нет, пить мы больше не будем….Да, мы на последней электричке, с вокзала возьмём такси. Не волнуйся, всё будет нормально. Целую.
Он убрал телефон и хлопнул друга по плечу:
— Ну что, теперь мы два идиота на ночных рельсах.
— Ты дурак, — усмехнулся Глеб.
— Зато верный. А верность в наше время в цене, — хмыкнул Валера.
Они пошли к станции. Ночной воздух был прохладный, пахло мокрыми листьями. По дороге переговаривались, вспоминали прошлое, шутили, смеялись, пока не заметили время.
— Чёрт! — спохватился Глеб. — Двенадцать без десяти! Пока с тобой трындели забыли совсем, что электричка вот-вот уйдёт. Бегом! Тут до станции минут пять осталось, если бегом, то успеем за пару минут.
Они сорвались с места и побежали. Но, добежав до платформы, увидели, как “Ласточка” медленно отходит от перрона. Красные, габаритные огни, словно в насмешку мигали им вдогонку.
Валера тяжело сел на скамейку, выругался:
— Ну что, герой, поезд ушёл. Придётся переступить через гордость и возвращаться. Завтра утром уедем.
Глеб молча смотрел на пустые рельсы, матерясь про себя, что не следил за временем, теперь придётся вернуться, как побитая собака и делать вид, что ничего не произошло.
Глава 2. Где эта улица, где этот дом...
Они синхронно закурили и хмуро смотрели, как в вечерней мгле начинает сгущаться туман.
— Хорош высиживать яйца, пошли, пока они там все спать не полягали.— Поднялся на ноги Валера.