Для Глеба и Валеры всё стало другим.

За это время они уже перестали быть просто разнорабочими на “Мосфильме” — теперь в табеле отдела кадров напротив их фамилий значилось: “младший редактор сценарного отдела художественных фильмов студии “Мосфильм”. Их сценарии какие они щедро предлагали известным режиссёрам всё таки заинтересовали последних. Правда для этого пришлось ждать не менее полугода, пока у тех дошли руки прочитать их и принять в работу, а до начала съёмок пройти кучу бюрократических утверждений и согласований.

Валерой с Глебом заинтересовались в сценарном отделе, после собеседования и вопросов их перевели на новые должности, выдали пишущие печатные машинки на каких надо было ваять. У обоих был опыт печатания на клавиатуре компьютера, так что после небольшой практики они более-менее осилили их. Единственное теперь приходилось описывая сцены будущего фильма не писать всё подряд, а разбивать его на абзацы и вносить кучу пояснений( кто во что одет, какие локации вокруг, эмоциональные реакции персонажей и многое другое). С этим им поначалу помогали более опытные сценаристы объясняя, как правильно описать и разбить на составляющие ту или иную сцену, чтобы режиссёр смог красиво и талантливо её снять.

Отдел, где они теперь работали — располагался в старом корпусе с высокими потолками и массивными дверями, за которыми пахло бумагой, чернилами и крепким кофе. Вдоль стен стояли стопки папок с надписями: “Сценарий согласован”, “На доработке”, “Отказано”.

Здесь царил свой порядок: редакторы курили сигареты, обсуждали последние постановления Госкино, ассистенты бегали по коридорам с кипами бумаг, а старший редактор — суровая женщина в очках, по фамилии Кожевникова, — проверяла каждый сценарий, как хирург пациента перед операцией.

Зарплата у начинающих сценаристов по тем временам была приличной — 180 рублей в месяц. Для сравнения: инженер получал около 120–130, а молодой врач — и того меньше.

Плюс ко всему, студия время от времени выплачивала премии за “вклад в развитие отечественного кинематографа” и авторские за утверждённые сценарии.

После выхода на широкий экран картин “Спортлото-80” и “Любовь и голуби”, к которым Глеб и Валера приложили руку, их положение на студии резко улучшилось.

Идеи, взятые из их памяти о будущих фильмах, выстрелили точно в цель: народ толпами штурмовал кинотеатры, в зале стоял смех, а режиссёры, только дивились, откуда у этих пришлых сценаристов такая точность деталей и понимание, как должна выглядеть та или иная сцена в кадре.

В 1980 году, Глеб с Валерой практически в один день сделали предложения выйти за них замуж Жанне и Даше, на что те практически сразу согласились. Весной 80-го вся Москва уже жила одним дыханием — Олимпиадой.