Кто-то скажет — скучно, тоскливо, неинтересно… Ну а мне вот нравится. И нам всем нравится — даже ворчливой Хильде.
И пускай сильномогучие кланы владетельных князей, герцогов и королей плетут интриги, борются за власть и богатство. Пускай.
А наше богатство — вот оно. Дом, семья, простая жизнь, где не надо думать, где свои, где чужие. Свои — люди, гейсты — враг.
Оставьте нам нашу тихую жизнь на краю мира, и катитесь ко всем дэвам и герцогам Той Стороны. Таково моё мнение, такова моя позиция, и менять её я не собираюсь. И не хочу я менять эту жизнь ни на какую другую — зачем нужна большая дорога, если есть дом, в который можно вернуться? В который стоит вернуться.
…Часы бьют десять часов вечера.
Мы возвращаем книги в библиотеку, гасим камин и лампы, поднимаемся на второй этаж и расходимся каждый в свою комнату.
Я раздеваюсь до исподнего, чищу зубы и ложусь в кровать, накрываясь старым ватным одеялом.
Закрываю глаза.
Ещё один нашей тихой и спокойно жизни подошёл к концу. И впереди таких будет ещё много…
Глава 13
— Я уже не помню, когда мы вступили в эти запретные отношения, братик… — сказала Вильгельмина. — Если бы об этом узнало общество, мы навсегда стали бы с тобой изгоями, париями, отверженными этим жестоким и несправедливым миром… Ведь толпа слепа и глупа, толпа с радостью заклеймит любого, кто посмеет нарушить вековые запреты. Но, знаешь… Я бы с радостью разделила эту участь с тобой, ведь это ничто по сравнению с нашей любовью. Она была неизбежна — как рассвет, как приход весны, как сметана в борще… Думаю, наша судьба и не могла быть иной, ведь ты такой надёжный, такой сильный, такой красивый…
— Ангра-Майнъю, дай мне сил, — Хильда закатила глаза и начала пихать меня в бок локтём. — Смотри! Смотри! Она опять делает ЭТО!
— Чем бы дитё не тешилось, лишь бы бастардов в подоле не приносило, — философски ответил я, пожимая плечами.
— А если кто-нибудь услышит эту галиматью?!
— В определённых кругах у нас репутация чёрных магов, которые делают пельмени из мяса младенцев… Что ещё нам может повредить?
— Ммм… Чокнутая сестра?
— Она нормальная.
Хильда прикрыла глаза, беззвучно досчитала до пяти, а затем открыла глаза и указала пальцем:
— Она называет его братиком. По-твоему, это нормально?
Вилли, как и всегда при посещении этой оружейной лавки, прилипла к помещённому под заговорённое стекло МГ-18 и несла какой-то бред, алчно желая пулемёт, стоимостью в три тысячи сто золотых рублей.
— Абсолютно, — хмыкнул я. — Пускай развлекается, а мы пока закупимся всем необходимым.
В принципе, сестру понять было можно… В отличие от хозяина лавки, который эдакую красоту в нашей глуши продать не сможет, скорее всего, никогда. Нет, понятно, что произведено в Вестфалии, ленточное питание, двусторонняя подача патронов, воздушное охлаждение, сменный ствол, полторы тысячи саженей прицельной дальности и скорострельность в 1200 выстрелов в минуту… Но три тыщи рублей — есть три тыщи рублей. При том, что колёсный броневик с установленным в башне «виккерсом» можно тысяч за пятнадцать взять. Ну, подержанный, ясно дело, но и то лучше подержанный, чем те, что в Чернигове наловчились собирать.