Но сейчас я был настолько опустошён, что ничего не хотел говорить. И уж тем более мне не хотелось что-то объяснять или как-то оправдываться. Это было так… жалко.
И я был жалок. Жалок и слаб.
— Я ненавижу тебя! — бросила мне в лицо сестра. — Ненавижу!!
А, может, оно и к лучшему? Может, это как раз то, что я заслужил?
Глава 26
Алые точки зрачков в залитых темнотой глазницах.
Лысая голова, напоминающая человеческую, но начисто лишённая кожи — словно бы освежёванная.
И нечеловечески острые зубы в оскаленной пасти.
— Выбирай, — говорит мне монстр.
Я открываю глаза.
На часах семь утра, но я уже давно не завожу будильник — организм сам привык вставать в нужное время.
Встать, одеться, умыться…
— Пожалуйста, сделай нас снова едиными, Конрад.
Позади моего отражения в зеркале клубится тьма. У тьмы алые глаза и зубастая пасть. Её не обнаруживают сторожевые артефакты и не изгоняют схемы экзорцизма.
Тьма просто есть. И её как будто бы нет.
Я спускаюсь к завтраку.
Сегодня очередь Вилли готовить. Будет овсяная каша, бульон с сухариками и…
Снова пошла носом кровь.
Не самый страшный откат, после того, как колдовал на износ. Колдовал так, что сдвинулась клетка и тебя отбросило на ранг ниже…
Я открываю взгляд от крови на руке и смотрю на Вильгельмину. На её мертвенно-бледное лицо — в тон белому платью. На её закрытые глаза…
Я смотрю на сестру, лежащую в гробу.
— Утречка! — Вилли машет мне половником и продолжает готовку, что-то напевая себе под нос.
Хильда бурчит что-то невразумительное, с сонным видом нарезая хлеб, раскладывая на него кусочки сыра и нагревая их магией.
— Чего ты ждёшь?
Я поднимаю руку с зажатым в ней пистолетом.
— Покончи с этим, палач.
Я целюсь Хильде прямо между глаз, совмещая мушку и целик «маузера»…
— Давай же.
И я нажимаю на спуск.
Выбирая свободный ход крючка, и видя, как курок бьёт по ударнику…
Выстрел.
И в её лбу появляется дыра.
Выстрел.
И я убиваю свою сестру.
— Утра, — говорю я и сажусь за стол, обхватывая руками голову.
— Плохо спал? — спрашивает Хильда.
— Угу. Голова трещит.
Это не вся правда. И не всё это — правда.
Голова действительно болит, но насчёт того, что я плохо спал — неправда.
Я, в общем-то, и не спал толком. Уже который день подряд.
Стоит только закрыть глаза, и меня начинают мучать видения. Стоит их не закрывать, и они начинают преследовать меня наяву…
Кажется, теперь я понимаю, почему среди пророков столько самоубийц и сумасшедших — этот Дар из Старших, но, и как всякий Старший Дар, он ещё и проклятье.
Видения приходят к тебе снова и снова. И снова, и снова мучают тебя, подсовывая не номер лошади, что победит в забеге, и не местоположение клада, а…