Картен, поколебавшись, отдал документы и отошёл назад на два шага. Девочка молча протянула документы капитану, тот, тоже молча, вскрыл их своим ножом и вернул. Элайна принялась читать, держа бумаги так, чтобы капитану было удобно знакомиться с ними через её плечо. Иногда он поднимал взгляд на шевалье, потом снова возвращался к чтению. Элайна же старательно читала, иногда что-то перечитывала, но вопросов не задавала. Закончив с одним листом, протягивала его капитану. Тот либо перечитывал сообщение, либо откладывал в сторону.

— Тут не только от вашего барона? — поинтересовался капитан. — Вы что, выступаете гонцом от всех комендантов пограничных крепостей?

— Мы решили, что удобнее будет доставить всё разом…

— Понятно. — Капитан вернулся к чтению. Закончив с последней бумагой, аккуратно собрал пачку и протянул Лерийскому.

Теперь уже тот изучал их, периодически фыркая. Закончил читать он не в пример быстрее капитана.

— Какая чушь! — воскликнул он, отбрасывая письма.

— Шевалье… Тут есть ещё один человек, который не ознакомился с донесениями, — тихо заметила Элайна, взглянув на графа Ряжского. — Мне кажется, с вашей стороны крайне неуважительно таким образом передать письма ему… Или хотите заставить пожилого человека собирать их с пола?

Корстейн покраснел, побледнел… Но взял себя в руки быстро.

— Картен, собери!

Элайна хотела возразить, но капитан быстро положил руку ей на плечо и сжал. Поймав взгляд девочки, покачал головой.

Картен спорить не стал и быстро собрал все документы, почтительно передал их графу.

— Какой я вам пожилой человек, проявите хоть каплю уважения к почтенному человеку, ваша светлость, — пробурчал граф. — всё-таки я со всем почтением буду просить вашего батюшку применить воспитательные меры…

Элайна состроила раскаивающуюся моську.

— Всё что угодно, только в терновый куст не бросайте.

Под общими ошарашенными взглядами… Ну тех, кто не знал Элайну, тот тихонько рассмеялся и махнул рукой.

— Знаю, бесполезно. Давайте ваши документы, хотя не понимаю, что вы хотите услышать от сугубо мирного человека, который меч носит исключительно в силу необходимости по статусу.

Только граф Ряжский мог вот так признаться в собственном неумении сражаться, что для дворян требовало большого мужества. Но в герцогстве не находилось ни одного идиота, который осмелился бы упрекнуть его в чём-то. Влияние графа, хоть и не очевидное, в герцогстве было велико.

Читал он дольше, чем даже капитан. Прочитав, отложил, задумался.

— Тут пишут, что в последние года среди гарлов шла заварушка… — неторопливо протянул он. — В военных вопросах я вам не советчик, но как человек, имеющий отношение к управлению, хотел кое-что уточнить. Вы позволите поспрашивать нашего гонца?