Дела заняли полдня, а список все не думал заканчиваться. Братья устали не только от работы, но даже и от того, чтобы грызться между собой.

– Веер мадам Банифур из пятого номера, – сказал Фредди, и Томас пробормотал, записывая:

–«Веер мадам Банифур. № 5» .

Положив веер на полку, Фредди почесал затылок.

– Что-то тетушка не зовет нас на обед…

Томас записал и прочитал:

–«Тетушка. Обед» .

– Да что с тобой?! – воскликнул брат.

– Ничего, я просто задумался, – сказал Томас и осторожно добавил: – Помнишь того странного джентльмена, который вселился в седьмой номер?

Фредди спустился с приставной лесенки и отвесил брату легкий подзатыльник.

– Даже не думай!

– Ты о чем?

– Ты прекрасно знаешь, о чем я. Вечно тебе постояльцы кажутся странными. «Жу-у-уткие тайны постояльцев!» Ты уже, видимо, решил сунуть свой нос. Забыл, о чем говорил отец? Нам не нужны жалобы.

– Но я и не думал…

Фредди махнул рукой и вновь забрался на лесенку. Глядя, как он пытается поднять влипшую крышку у какой-то коробки, Томас сказал:

– Но ты же не можешь отрицать, что тот мистер и вправду странный?

– Я только знаю, что ты снова влезешь в какую-то неприятность, а потом мне за тебя отдуваться…

Томас промолчал. Брат был прав. Фредди разочаровывал отца из-за лени, беспечности и показной недалекости, но делал это как-тообычно . Другое дело младший Гаррет: Томас постоянно влипал в различные неприятные ситуации и порой выводил из себя отца по-настоящему. Бенджамин Гаррет частенько предавался ностальгии о том, какие славные спокойные были времена семнадцать лет назад, до того, как Томас решил впервые учудить – то есть появился на свет.

Томас искренне, изо всех сил старался не огорчать отца, но выходило это у него из рук вон плохо: неприятности к нему так и липли. Тетушка Агнесс говорила, что это из-за его слишком доброго сердца и желания помочь всем, кому только возможно, на что отец неизменно заявлял: «Доброе сердце не упомянуто в уставе гостиницы! Доброе сердце вредит семейному делу!»

– Сломанный шапокляк дамы из номера двадцать один, – сказал Фредди.

– Так он не показался тебе странным? – спросил Томас, записав очередную забытую вещь.

– Может быть. Не знаю, – безразлично ответил брат. – Сюда кого только не заносит. Недаром мы привокзальная гостиница.

Томас нахмурился. Он не заметил ни одного стандартного признака того, что новый постоялец прибыл в Габен на поезде.

Появился в гостинице этот мистер через час после того, как отец отправился на блошиный рынок. Это был щуплый человек в темно-синем костюме, из-под его котелка выбивались каштановые волосы. Гладкое мальчишеское лицо казалось выбеленным пудрой, а тонкие усики под лаконичным носом ему совершенно не шли. Из багажа при нем был лишь причудливый деревянный чемодан, составленный из множества тонких планочек.