Димка кивнул. Его напряженное лицо не дрогнуло, но голос снова стал мягким и немного тоскливым:
– Конечно, провожу. Если тебе нужна моя помощь, я пойду за тобой хоть на край света, хоть на край леса. – Он тяжело и протяжно выдохнул. – Где там эта приворотная жабья нора, которая сделает тебя счастливой?
Димка накинул оба рюкзака себе на плечо и развернулся к лесу.
Вета посмотрела на яйцо в своей ладони и на Димкины поникшие плечи. Димка подкинул рюкзаки, укладывая их поудобнее, и обернулся:
– Ну что, идем?
– Дим, – растерянно протянула Вета, вдруг осознав, что чувства, которые выросли из воспоминаний, окрепли и чуть не разрушились по вине третьего лишнего, никак не были связаны с Костей. Точнее, и с ним они были связаны, потому что третьим лишним как раз оказался сам Костя. – Прости…
Вета подняла яйцо перед собой и крепко сжала его в ладони. Хрупкая скорлупа треснула, и, раскрыв пальцы, Вета выпустила стекающую вязкую студенистую жидкость.
– Ты что, рехнулась? – Димка подскочил к Вете, схватив ее за ладонь и недоуменно смотря в глаза. – Это было последнее яйцо! Что ты теперь отнесешь жабе за приворот?
– У тебя точно больше не осталось приворотных яиц? – Вета затрясла головой, ожидая Димкин ответ.
– Издеваешься? Конечно нет! – Он сбросил рюкзаки на землю и всплеснул руками. Глупая растерянная ухмылка расползлась по его лицу.
– Хорошо, – отрезала Вета и решительно шагнула к Димке, поднимаясь на носочках и овивая его шею крепкими объятиями.
Димка вздрогнул, почувствовав, как новый глоток воздуха пронзил и сковал все его тело. Поддавшись порыву, он прижал Вету к груди и, склонившись к ее лицу, коснулся ее озябшей на ветру щеки, согревая своим теплом. Выдохнув бессилие, Дима посмотрел Вете в глаза с легкой грустью и надеждой, будто силясь прочитать в них взаимность, и, разглядев в ее взгляде отражение своих чувств, горячо поцеловал.
Екатерина Андреева. Я найду тебя в книгах
Дождь барабанил по крыльцу. Звонко, старательно, больно. Лужи растягивались по асфальту, увлекая в свои мутные отражения обмокшую листву на деревьях, серые дома, расплывчатые силуэты людей. Соня вздохнула. С зонтика бисером летели капли. Ноги вымокли, плечи обдувал ветерок, но заходить внутрь не хотелось. Небо тяжело нависало над городом. Пахло прелостью и влагой. Пахло осенью.
Девушка прикрыла глаза. За спиной тянуло спасительным теплом, в приоткрытую дверь просачивался золотистый свет, но она намеренно продолжала мерзнуть. «Погода сегодня под стать», – думала Соня, с болезненным удовольствием разглядывая пустынную продрогшую улицу. Так и должно быть. Мерзко, стыло, пусто. Как и на душе.