Телефон коротко дрогнул эсэмэской, и она вздрогнула в ответ. Работа не умела ждать. Никогда. Соня раздраженно выдохнула, неохотно вернулась под козырек, стряхнула капли с зонтика и зашла внутрь. Стоило сделать только шаг, как губы невольно тронула улыбка. Родной аромат потянулся к ней навстречу. Запах деревянных половиц, старых переплетов, набившейся в уголки пыли. Запах библиотеки.

Она не спеша повесила мокрую одежду, расправила зонтик и прошла вглубь. Два просторных зала детской и взрослой секции, высокие стеллажи, доверху набитые книгами. И небольшие столы, для тех редких посетителей, которые захотели бы почитать в библиотеке. Затихший мирок, уютный.

Она поставила кипятиться маленький электрический чайник, пощупала чуть теплые батареи, отыскала в ящике заначку сахарного печенья. Но потом замерла. Огляделась.

В библиотеке – как, впрочем, и всегда – было тихо. Казалось, все здесь застыло, даже время, еще столетия назад. Девушка улыбнулась, привычно оглядывая тяжелые стеллажи. Она-то знала правду. Всё здесь гремело и грохотало от бесконечной жизни. В каждой секции, на каждой полке таился целый мир с его героями, битвами, осенними дождями и жаркими пляжами, отравленными винами и медовыми сладостями. В этой замершей тишине звенели сотни голосов, стоило лишь прислушаться. В груди снова потянуло. Одна история теперь умерла. Навеки.

Соня отвернулась. Смотреть на книги больше не хотелось. Налила чай в побуревшую от времени кружку, закинула в рот печенье, села за стол и медленно прожевала. Есть не хотелось. Лишь многолетняя привычка заставляла ее двигать челюстью. В голове назойливо бормотал мелодичный голос диктора: «…на восемьдесят шестом году жизни скончался известный писатель Николай Андреевич Шишкин. Его романы уже давно вошли в списки самых продаваемых книг десятилетия, однако последнюю свою работу закончить он так и не успел…» Девушка обессиленно опустила голову на стол. Печенье застряло в горле. Слезы жгуче застили глаза. Ей вдруг захотелось уволиться. Никогда больше не видеть этих стеллажей, никогда больше не брать в руки книгу. Он когда-то подарил ей к ним любовь, а теперь забирал с собой в могилу.

Соня судорожно вдохнула, срываясь на всхлип, и раздраженно отерла глаза. Нет, ему бы это не понравилось. Она так и представила, как он щурит ясные голубые глаза и шутливо грозит ей пальцем. Его побелевшие густые брови хмурятся, морщинки разбегаются по лицу. «Выше нос, маленькая разбойница!» Девушка усмехнулась. Известный писатель – а для нее просто дедушка – вечно обзывал ее так. Ее! Спокойную, пугливую и тихую. Лишь за то, что она всего-то раз в своей жизни стащила книгу из библиотеки. Его любимую «Снежную королеву». Так потом и привязалось…