– Ты что, взял аптечку? – удивилась Вета, когда он достал из рюкзака перекись и пластырь.

– Конечно, взял, – ухмыльнулся Димка. – Знаю же тебя, бедовую. Вечно во что-нибудь вляпаешься.

– Если я когда-то и вляпывалась, то только по твоей вине, – огрызнулась Вета, вцепившись в разорванную ткань на коленке.

Димка протер содранную кожу салфеткой, полил на рану перекись и, не переставая дуть, заклеил воспалившуюся кожу. Вета поморщилась от боли и растерянно посмотрела на Димку, заметив, с каким теплом и участием он заботился о ее царапине.

– Мог бы просто подорожник приложить… Как в детстве, – растерянно пошутила Вета, но шутка выдалась какой-то кособокой, будто сквозь нее проступало все Ветино волнение.

Димка растерянно посмотрел на нее и присел рядом. Он будто хотел что-то сказать, но не решился и, набрав побольше воздуха в грудь, выпалил как-то расстроенно и разочарованно:

– Жаль, что гитару не догадался взять. Сейчас бы поорали наши любимые песни на весь лес.

– Дурак, что ли, – хмыкнула Вета. – В лесу положено тишину соблюдать.

– Ну, тогда давай так. – Он вытащил из кармана куртки наушники, протянул один Вете, и ее сердце бешено забилось от нахлынувшей волны воспоминаний и чувств из детства… – Знай, что не позволю никому кинуть в пыль дорожную звезду…[1] – нестройно замычал Димка, и Вета, покачиваясь в такт музыке, начала подпевать вместе с ним знакомую с детства песню любимой местной рок-группы:

Но от всех чудовищ жутких я тебя поклялся уберечь.

Я не сплю вторые сутки, я точу алмазами свой меч.

Набираю из-под крана, как учила ты, живой воды.

Я готов к смертельным ранам, но вопрос – готова ли к ним ты…

Когда песня закончилась, Димка сразу же нажал на повтор, и буря эмоций заметалась в груди Веты с новой силой. Она сползла с коряги и уселась на траве, опершись спиной о дерево. Димка все повторил, съехав вниз, также укладываясь головой на ствол.

– Я не сплю вторые сутки, я точу алмазами свой меч, – с азартом подпевала Вета, прислушиваясь к Димкиному голосу и его интонациям, когда начинался мощный проигрыш ритм- и бас-гитар. Она даже не осознала, когда его ладонь накрыла ее тонкую руку и их пальцы крепко сцепились.

– Помнишь, мы ездили на День города в Благовещенск с твоими и «Перекресток» выступали на площади? Было так круто, хоть и народу было столько, что не протолкнуться, даже сфотографировать нормально не удавалось – они мерцали, будто маленькая поющая точка вдалеке. Такие крутые, но недостижимые…

– Помню. Мы еще потом по набережной бродили до темноты. Катька, я и ты.

– Да-а, нигде нам от тебя покоя не было, – захохотала Вета.