– Ты со своими дурацкими шутками меня тогда достал! Я пока домой добралась, мысленно тебя сто раз отлупила!

– Ну, можешь не расстраиваться так – меня тогда отец отлупил, когда понял, что сапоги пропали.

– Так тебе и надо, – хмыкнула Вета.

– Да-а, – с уже безрадостной интонацией протянул Дима. – Я тогда думал, что ты сначала к нам зайдешь, а ты сразу домой ушла…

– Правильно сделала, – съязвила Вета. – А если б ты мне раньше рассказал, что теперь на блины смотреть не можешь, я бы обязательно их прихватила в этот поход.

– Ну, ты же не знала, что я с тобой пойду, – без тени издевки улыбнулся Димка. – А вообще, уже и правда пора бы остановиться, передохнуть и чего-нибудь перекусить. Я бутерброды захватил и сладкие трубочки, хочешь?

– Да, давай присядем где-нибудь, попьем горячего чая. У меня от этого пронизывающего ветра уже все замерзло.

Вета расстелила небольшой плед, который вопреки ее сопротивлениям ей всучила бабушка. Дима помог ей расставить чай и выпечку на сухой траве рядом. Когда они уселись, Дима придвинулся поближе к Вете, накинув свободный край пледа им на плечи. Вета сделала вид, что это приемлемый дружеский жест, и протянула Димке чай. Они грелись горячим напитком, уплетали треугольники с капустой и наслаждались пейзажем родных просторов. Поля уже были убраны. Земля местами была перепахана, местами – покрыта сухой стерней. Где-то у края поля виднелась позабытая пара подсолнухов. Их потемневшие и поникшие головки склонились друг к дружке, будто пытались спастись от увядания хрупкими и ломкими объятиями потускневших листьев. Над всей этой печальной картиной гудело простуженное октябрьское небо. Серое, мутное, полусонное, покрытое горбами частых мелких облачков, уже напитанных с краев холодным грозовым мраком.

– Как бы дождь нас не застал, – взволновалась Вета.

– Дождь обязательно пойдет, – спокойно подтвердил Дима.

Они миновали поле и подобрались к крутому подножию сопки. Дима поднимался первым и не заметил, как Вета поскользнулась на влажной глинистой земле и прокатилась, оцарапав ладони и колени о торчащие корни. Когда он обернулся, она, расстроенно пыхтя, отряхивала с себя налипшую грязь. Димка сбросил свой рюкзак и спустился к Вете.

– Давай помогу. – Не дожидаясь ответа, он перехватил ее рюкзак и помог взобраться. – Присядь. Надо обработать раны.

– Давай тогда немного пройдем вперед. Здесь солнце светит прямо в глаза, а оборачиваться мне нельзя.

– Ну ладно, – хмыкнул Димка и, закинув оба рюкзака на плечо, пошагал за Ветой.

Прихрамывая, она прошла дальше, пытаясь отыскать подходящее место. Невдалеке, посреди протоптанной тропы, лежало сломленное и уже иссохшее дерево. Вета перешагнула его и присела на трухлявый ствол. Димка обошел ее и, скинув рюкзаки на землю, присел перед Ветой на корточки.