Всякий раз начинающуюся бурю удавалось прихлопнуть и накрыть стаканом, но сейчас Томас опасался, что так просто все не закончится.

Мистеры Хоу вознамерились заполучить деревянный чемодан, и они не отстанут, пока он не окажется в их волосатых лапах.

А эти лапы были уже близко…

На лестнице, ведущей на пятый этаж, Томасу встретился еще один мистер Хоу. Этот обезьян был меньше остальных, а еще он явно не отличался исполнительностью и позволял себе лишнее.

Когда Томас оказался на лестничной площадке, мистер Хоу занимался различными скабрезностями у висящего на стене портрета самого почетного постояльца гостиницы «Габенн» – судьи Сомма. Держа в руке маску, обезьян пританцовывал, хохотал, корчил рожи и тыкал пальцем в портрет. Видимо, развеселил его пышный судейский парик.

Он был так занят своим невероятно важным делом, что даже сперва не обратил внимания на проскочившего мимо Томаса. И в чувство его привел лишь вой подельника, несущегося следом.

Томас бежал. Очки прыгали на носу. За спиной раздавался грохот. Что-то кричал Фредди.

Но вот и дверь, ведущая на крышу. Она была открыта – видимо, обезьяньи бандиты снова проникли в гостиницу через нее.

Преодолев остаток коридора, Томас выбежал под открытое небо. Попытался запереть за собой дверь. Не вышло – замок был сломан.

Не придумав ничего лучше, он подпер ее спиной. И тут же в дверь ударили. И снова.

Томас застонал. Швартовочная площадка была так близко – в нескольких шагах. Нужно просто добраться до тумбы вызова аэрокеба, но как это сделать?! Если он отпустит дверь, мистеры Хоу прорвутся на крышу…

– Эй вы, уродцы! – донесся до него голос Фредди. – Я здесь! Получи шваброй! И ты тоже!

Томас не знал, что происходит за дверью, но удары в нее прекратились.

Надеясь, что брату удастся отвлечь обезьян и хотя бы ненадолго задержать их, он рискнул.

Отлипнув от двери, Томас поспешил к тумбе. Щелчок рычажка на панели. Еще раз. И еще…

Теперь осталось ждать. Вопрос только – сколько. Это же Тремпл-Толл: кеб мог прилететь и через пять минут, и через полчаса, а еще кебмен мог напиться угольной настойки и завалиться спать под звон колокольчика…

Томас осмотрелся, бросил взгляд на дверь и нырнул за ближайший дымоход. Здесь был ящик Фредди – временами брат сидел на нем, прячась от отца и втайне скуривая папиретки, которые подворовывал из его портсигара.

Сев на ящик, Томас прижал к себе чемодан. Он не знал, что с Фредди, что с Джин. Сердце билось в груди, и он не замечал стоявшей на улице сырости, не обращал внимания на капающий дождь. Только слушал грохот, доносящийся из-за двери, и вглядывался в хмурое предгрозовое небо…