Она отправила стопку грязных салфеток в мусорное ведро и поспешила за курткой, крикнув напоследок:

– До завтра, Елена Викторовна.

– Привет, – радостно выкрикнул Димка, когда она медленно подходила к воротам. – Ты вчера папку забыла. Я подумал, вдруг она тебе срочно понадобится, и решил завезти.

– Спасибо, – растерянно ответила Вета и взяла папку, ожидая подвоха.

Но Димка смотрел на нее спокойно и уверенно, тепло улыбался, будто очень радовался новой встрече и совсем не собирался подкалывать ее или пакостить, как раньше.

– Давай подвезу, – вдруг предложил он, протягивая Вете шлем. – Там такая грязища после дождя. Да и холодно сегодня…

– Даже не знаю, я хотела прогуляться, – смутившись, промямлила она.

На самом деле Вета весь день только и думала о встрече с Костей. Она ждала, когда наконец закончится отработка и она погрузится в мечты о предстоящем. О том, что она наденет, как пройдет их вечер, как он себя поведет. Извинится ли перед ней за прежние ошибки? Представляла, как Костя вдруг расскажет ей о своих чувствах, возьмет за руку, притянет ближе, обнимет… Как, дойдя обратно до ее дома, они остановятся у ворот, попрощаются, она, стесняясь, станет перебирать край блузки, а он вдруг решится и поцелует ее.

Вете хотелось больше думать об этом. Хотелось остаться наедине со своими фантазиями. И уж точно ей не нужна была компания Димки сейчас.

– Да ладно тебе, садись. – Димка так и стоял с протянутым шлемом. – Прокатимся. Давно ты в поселке не была, забыла поди улицы детства?

– Ничего я не забыла, – буркнула Вета и сдалась. – Давай свой шлем.

Они колесили по безлюдным поселковым подворотням, бесцельно разъезжали по широким дорогам, разворачиваясь и повторяя маршрут. Машин в поселке почти не было, и Димка гнал, не боясь беды. Сначала Вета крепче прижималась к Димкиной широкой спине, обхватив его руками, и молчала. Но потом от высокой скорости и ветра, рвущегося им навстречу и пронизывающего все тело, у Веты захватило дух.

– Хочешь, по трассе поедем? – кричал ей Димка, а ветер заглушал его слова.

– Давай! – хохоча, вопила она в ответ, запрокинув голову.

Октябрьское небо серело, хмурилось, раскрашивало мир в мрачные простуженные декорации. Они мчались вперед, смеясь и радуясь жизни, а осень напоминала конец света, и оттого Вете еще больше захотелось влюбиться. Ее сердце громко ударялось о грудную клетку, дыхание сбивалось. Вета наблюдала, как тусклые острые лучи солнца скользят далеко впереди по горизонту, и от этой ослепительной красоты у нее слезились глаза. А может, это были слезы предчувствий – она так хотела прижаться сейчас к горячей широкой груди того, кто любил бы ее и в чьих объятиях весь этот конец света не казался бы таким тоскливым и печальным. Но рядом был только Димка, и Вета сильней прижалась к его спине.