Димка проехал трассу и недалеко от города свернул в маленькое село – Бочкаревку. Вета вспомнила, как на Девятое мая они ездили со школой в местный Дом культуры выступать. А еще им тогда провели экскурсию в крошечном музее, где хранились и предметы быта, и кружево, и старые книги, медали, самовары, рубанки и сундуки – все, что только принесли сельчане.

Димка, видимо, бывал в этих краях не раз и хорошо знал местность. Он остановился у неприметного магазинчика с нарисованным калачом на воротах и попросил Вету подождать. Назад он вернулся с большим свертком горячих чебуреков и бутылкой «Дюшес», которую неловко держал подмышкой.

– Замерзла? – спросил он, протягивая Вете ароматную дымящуюся выпечку.

– Угу, – кивнула она, откусывая чебурек и обжигаясь сочной начинкой, от которой струился пар.

– Перекусим горячим, а на обратном пути на заправку заедем – там кофе обалденный продают.

Вета ничего не ответила, поглощая чебурек и чувствуя, как голод сменяется чувством сонливости, а телу становится теплее. Димка ел спокойно и продолжал рассказывать ей о детстве: вспоминать их прошлые неурядицы. Вета подумала, что теперь это все так смешно, хотя тогда, в школьные годы, она мечтала прибить его.

Время двигалось к семи, и Вета начала волноваться.

– Ты куда-то торопишься? – спросил Дима, когда она, впопыхах отхлебывая горячий кофе, посмотрела на часы раз двадцать.

– Да, мне пора домой. У меня еще встреча кое с кем, – замялась Вета и почувствовала, как от этого признания Димке ей стало не по себе, стало противно от себя самой, хотя она и не понимала почему.

– Встреча… – Димкин взгляд потух, он закусил щеку, не отводя от Веты взгляда. От уловимого в его чертах напряжения скулы стали острее, а вены на мощной шее увеличились. – Ну да, как я мог забыть. У тебя же встреча… С этим…

– Дим, ты чего? У? – Вета внимательно смотрела в его глаза, пытаясь прочесть в них причину неизвестной обиды.

– Да так, – отмахнулся Димка, застегивая куртку сильнее и натягивая шлем. – Садись. Отвезу тебя домой.

Назад они ехали молча. Вете больше не хотелось смеяться. Ей и с Костей встречаться больше не хотелось. По крайней мере, не сейчас. Она не могла понять своей растерянности и весь оставшийся путь молилась, чтобы Костя еще не пришел и она успела бы запереться в спальне, уткнуться в подушку и закричать со всей силы. А может, и разреветься…

Но Костя уже ждал ее у ворот. Внутри все обожгло, и Вета почувствовала, как сложно ей дышать.

– Ну ладно, коротышка. Пока. – В Димкином голосе чувствовалась странная смесь грусти и жадности, будто бы в этот момент он не с Ветой прощался, а отдавал что-то слишком ценное для него. – Если понадоблюсь, зови…