Максим больше не появлялся. Точнее, так она думала, пока однажды Динка не налетела на нее с округлившимися глазами и недовольными воплями:

– Ты почему мне не сказала, что у нас теперь есть такой красавчик?!

– В каком это смысле – есть? И что за красавчик?

– Его зовут Максим. У него есть собака по кличке Пуаро, и он из тех мужчин, которые сексуально читают книги, – тут же отрапортовала подруга.

Соня скептически приподняла бровь:

– Что это еще за сексуальное чтение?

– Если бы ты видела, то не спрашивала, – отмахнулась та. А потом вдруг подозрительно прищурилась: – И мне показалось, что он ожидал увидеть кое-кого другого в библиотеке.

– Призрака? – не удержалась от смешка Соня.

Динка повела плечами:

– Не напоминай. Я тут повсюду лавандовые мешочки разложила и с солью полы вымыла на всякий случай, чтобы ничего потустороннего к нам не забрело.

Стопка книг на столе слегка дернулась.

– Так вот, – продолжила девушка. – Он спросил, когда твоя смена. Я, конечно, сказала, что это конфиденциальная информация, все дела, но намекнула, что теперь ты работаешь два-два.

– И как это ты намекнула? – нахмурившись, уточнила Соня.

– Выдала ему очередной детектив Кристи – «Раз, два – пряжку застегни».

– Боже… – выдохнула Соня.

– А потом еще один нон-фик интересный – «Каждой твари – по паре» называется. Даже и не знала, что она у нас есть. Там еще рядом лежала «Ночь нежна», но я решила, что это перебор.

Глаза Сони округлились.

– Сдурела?! – воскликнула она и невольно приложила ладони к горящим щекам.

– А что? – Динка весело усмехнулась. – Хватит бродить среди книг, сама скоро призраком станешь!

– С чего они вообще все в одном месте оказались? – Теперь у Сони горели и кончики ушей. Будь это не Макс, а любой другой, даже самый симпатичный мужчина, она бы только посмеялась. Но это же Макс. Макс! Она еще слишком хорошо помнила, как искоса поглядывала на него в выпускном классе, впервые осознавая, до чего он и красив, и умен, и добр. Соня встряхнулась. Все это было слишком давно. До того, как он трусливо сбежал от нее.

– Да я и сама не поняла, – продолжала тем временем Дина. – Они на столе все в стопке лежали. Я думала, это ты какую-то ревизию устроила.

– Не я, – процедила Соня и метнула гневный взгляд в пустоту. Туда, где слегка покачивались занавески.

Он вернулся снова. В день, когда на улице висел плотный молочный туман, а небо казалось блекло-синим. Вдалеке за окном чернела полоса прозябшего леса, и Соня уныло вглядывалась в даль. Сегодня их смены с Диной пересекались, работать над рукописью было нельзя, и день вдруг стал казаться пустым и блеклым. Хотя, впрочем, и работа вряд ли принесла бы ей удовольствие. Они с дедулей достигли тупика. Она никак не могла взять в толк, с чего он упорно сводит вместе главных героев, когда и неопытному взгляду ясно, что брешь между ними уже не залатать.