Шалаш над раскопанным холмиком постепенно превращался в полноценный штаб сельской молодежи, куда приходили также другие ребята схожего возраста. Среди них были и мальчишки, и девчонки, некоторых из них они даже никогда не знали, потому как их родная деревня была достаточно большой и дети в силу своего возраста были знакомы далеко не со всеми односельчанами. К тому же, многие из них приезжали в это село к бабушкам и дедушкам лишь на лето, поэтому иногда в селе могли появиться новые персоны, которых не знали ни дети, ни взрослые.
Среди таковых оказалась и маленькая девочка, которая часто прибегала к остальным ребятам в Креж поиграть, несмотря на то, что она была сильно меньше остальных и разговаривала весьма односложно. Ребята постарше смекнули, что она, скорее всего, не из самой благополучной семьи, потому как для своего малого возраста она и правда говорила слишком немного и была почти не способна связать слова в хоть сколько-нибудь сложные предложения. Постоянно улыбалась, говорила «да» или «нет», «хочу» или «не хочу», «нравится» или «не нравится». И опять улыбаясь, заливисто смеялась. Это нисколько не оттолкнуло остальных ребят, а даже наоборот, вызвало снисхождение и жалость, особенно после того, как эта девочка с жадностью поглощала хлеб с маслом, которым ее угощали.
К одному из мальчиков постарше она сильно привязалась, и во что бы ребята ни играли – хоть в прятки, хоть в догонялки, – она всегда старалась держаться вблизи своего нового друга. Остальные даже в шутку начали подтрунивать над ними, называя женихом и невестой. И уже позднее этот юноша попытался разузнать у своих родителей и родни, чья эта девочка со светлыми волосами и в простенькой худой одежде могла бы быть. Однако сколько родня ни перечисляла всех известных им детей на селе, никто не подходил под описание ни по возрасту, ни по другим приметам. Все подумали, что, возможно, это просто к кому-то приезжала родня, и забыли об этом.
Чуть позже компания уже перестала собираться в Крежу у своего штаба, найдя за деревней новое место, которое показалось им намного интереснее. Часть компании ушла по своим прежним делам, а вместе с ними и маленькая девочка в худой одежке. Еще позднее мальчик, которого мы для удобства назовем Пашей, заметил, что эта самая девочка, которая так и не назвала к тому времени своего имени, появилась однажды утром под окном его дома. «Какие люди», – подумал про себя Паша, не понимая до конца, рад он этому или нет. С одной стороны, ему было ее жалко, а с другой, он чувствовал в своей подруге что-то отталкивающее, что-то, что делало ее немного неприятной где-то глубоко в подсознании.