Выбежав на улицу навстречу своей новоиспеченной подруге, Паша обнаружил, что у дома никого нет. Тщательно обыскав все вокруг и не обнаружив никого, мальчик не стал удивляться. В конце концов, эта девочка всегда проявляла чудеса маскировки, когда они играли в прятки в Крежу. Эта немного таинственная встреча не показалась ему странной, однако отложилась в памяти, особенно после того, как он в очередной раз начал расспрашивать свою родню о том, «чьих может быть эта девчонка». А вот то, что случилось потом, уже надолго врезалось в память Паши.
Уже ближе к осени, когда почти все дети разъехались по городам готовиться к подступавшему новому учебному году, Паша услышал знакомый заливистый смех у себя в коридоре. В избе он на тот момент остался один, близкие, с его слов, были в бане, а он ожидал своей очереди. И смех этот, как только до него добрались воспоминания о том, кому он принадлежит, не вызвал ничего, кроме волны страха. Аккуратно выйдя в темный коридор избы и окликнув свою таинственную подругу, он сумел разглядеть знакомые глаза в темноте. Та самая малоразговорчивая девочка стояла в дальнем углу и улыбалась знакомой ему улыбкой. Попытавшись немного приблизиться к ней, он начал расспрашивать, как она сюда попала и что она здесь делает, где пропадала оставшуюся часть лета, да и где вообще находится ее дом. В ответ девочка лишь еще раз рассмеялась и прямо на глазах мальчика пролезла в небольшую дырку в углу, предназначенную для прохода котов. От увиденного у Паши случился приступ панического страха. Он тут же побежал к родным в баню, крича что есть сил. Уже позже, все им рассказав в подробностях, он, конечно, вызвал лишь массу сомнений и недоверия в свой адрес, пока бабушка не начала его расспрашивать, где именно он познакомился с этой девочкой и как она выглядела. Когда же выяснилось, что все дети познакомились с ней на раскопках какого-то холма в Крежу, взрослые буквально побелели. Все, что помнил Паша потом, это то, что родные постоянно переспрашивали его, точно ли это было в Крежу и какого лешего они вообще вздумали что-то там копать, когда им было строго-настрого запрещено там появляться. Еще Павлику запомнилось, что бабушка постоянно приговаривала недовольным тоном: «Нечистое дело… Это от ихних пришли…»
Уже на следующий день мальчика повезли в соседнюю деревню, где, по слухам, жила бабушка из потомков осиновских колдунов, которая могла им помочь. От чего именно она должна была помочь, Паше было неясно, однако он отчетливо понимал, что вся эта история с девочкой из Крежа совсем не здоровая. Так что пусть помогает, что бы оно там ни было, решил для себя мальчик и не задавал больше никаких вопросов. Что было в соседней деревне у таинственной старушки в доме, сохранилось в памяти мальчика весьма туманно и расплывчато. Она что-то пошептала над ним, пожгла, поводила руками, дала указания родителям и отпустила в обратную дорогу. Весь обратный путь Паша спал и ничего толком не помнил. Однако после этого он уже больше никогда не видел ту девочку. А яма в Крежу спустя годы оказалась заросшей крапивой и травой еще пуще прежнего.