Однако вместе с тем за столом прозвучала и другая, не такая добрая весть. На свадьбу, как и было положено, пригласили местного колдуна. Чтобы он последил за порядком да освободил путь молодоженам от всяких невзгод и злоключений. Однако решение это сильно не понравилось другому колдуну, который родом своим шел из осиновских и знал все то, от чего обычно и сами осиновские открещивались, да вслух произносить боялись. С одной стороны, своего колдуна уже предупредили о грядущем сватовстве и слухи по деревне уже разошлись, стало быть, если колдун осиновский хотел бы это решение оспорить, то мог бы открыто об этом заявить и бросить вызов своему оппоненту. С другой стороны, люди там хитрые и скрытные, как бы он чего тайком да без предупреждения не выкинул.
– Я вашего дядю Ваню знаю, – заговорил Елисей, – он дедок не из простых.
– Твоя правда, о нем многие говорят. Да и деревню нашу он не раз от засухи спасал.
– Его для того и позвали, чтобы защитить от зла всякого. Вот пускай и покажет, на что способен. А сомневаться в нем смысла нет. Я вот так думаю.
На этих словах застолье подошло к концу. Домашние принялись стелить на лавках и готовиться ко сну. Завтра предстоял тяжелый день. К полудню должен был посвататься жених со своей родней. И если все пройдет гладко, то можно было бы смело начинать готовиться к свадьбе.
Когда все домашние улеглись, то очень быстро провалились в сон. И уже глубокой ночью Елисей проснулся от того, что со своего места вскочила его племянница со словами:
– Вы слышите, слышите? Волк под окном воет!
– Как волк? Да неужто прямо в деревню зашел?
– Да не может быть такого! Что же они, совсем одурели?
– Наверное, со сна привиделось, ложись спать, доченька, разволновалась ты сильно, вот тебе и почудилось.
Девушка еще некоторое время потревожилась, пока мужики вместе с Елисеем не отправились на улицу проведать, все ли в порядке. Вернувшись ни с чем, мужики успокоили будущую невесту и отправились спать по своим лавкам.
Однако через некоторое время девушка опять проснулась с криками. Но в этот раз Елисею и самому показалось, что он слышал волчий вой. Конечно, не под окном, но достаточно близко. Но девушку волновал вовсе не вой. Она истерически говорила о каком-то огне и билась в припадке. С большим трудом родне удалось ее успокоить, и уже после, расспросив ее, они услышали в ответ весьма сбивчивые слова об огне, о голосах из огня и о лице злого колдуна, которое было в пламени. Окончательно успокоившись, девушка призналась, что это был лишь сон, однако очень ясный, и что самое страшное, он продолжился даже после того, как она проснулась. Решив, что так дурно на нее повлияли разговоры о нечистом перед сном, девицу опоили чаем и еще раз уложили спать.