Пока я его седлал, в конюшню вошёл мой Канцлер, Еремей, неся в руках охапку журналов. Вид у него был такой, будто он всю ночь не спал, а кроссворды разгадывал.

— Государь! — выпалил он и, спотыкаясь, бросился ко мне. — Доброго дня, Алексей Сергеевич!

— Не уверен в этом, — ответил я, взобравшись на коня и глядя на него сверху вниз.

Еремей как тип эксцентричный, с высоким уровнем креативности и проницательности, был хотя немного дёрганым, слегка суетливым, но незаменимым в своей работе. Самое главное, он не беспокоил меня по пустякам.

— Так что случилось?

— В Храме Виоль растёт недовольство, — сказал он, указывая куда-то в общем направлении храма. — Жрецы Песни всё больше возмущаются своим правовым статусом.

— Это ещё как? — удивился я. Не хватало мне ещё забастовки культработников.

— Ну, во-первых, им не предоставляется никаких привилегий за работу. К ним относятся также, как к любому другому гражданину.

— А это не так?

— Они приближены к богине-покровительнице!

— Гм. Ладно. И они считают равенство несправедливым? — спросил я, качая головой. Ну, началось в колхозе утро.

— Ну, у них больше обязанностей, чем у среднестатистического гражданина, — объяснил Еремей. — Они ухаживают за храмом, обязаны проживать в нём и отвечают за исполнение песен исцеления и благословения для всей деревни. Они благословляют урожай, помогают свиноматкам производить здоровый приплод, а их музыка снимает стресс у рабочих. Откровенно говоря, я считаю, что это обоснованная жалоба. Но Сенат так не думает. Они проигнорировали все протесты главных жрецов, и… если Вы не поддержите законопроект, чтобы дать им что-нибудь, они могут просто прекратить своё пение. Виоль точно не понравится, как обращаются с её людьми.

— Только гнева богов и не хватало нашему славному граду Весёлому! — вздохнул я.

— Это сарказм, босс?

— Он самый. Ладно, допустим, аргумент про божественную обидушку людей с двойным подчинением веский. Кстати, а сама богиня не может им выдать какой-то профит, чтобы, значит, сэкономить средства в моей казне?

— Алексей Сергеевич! Это богохульство!

— Что⁈ Я только спросил. Гм. И чего же им дать, чтобы они, значит, удовлетворились по самую плешь?

— А вот поэтому-то я и пришёл к Вам лично, а не просто отправил документ на утверждение, — вздохнул он, роясь в своих многочисленных бумажках.

Любил он это дело. Вечно голова в мыле, в руках ворох документов, и сразу видно, человек чем-то занят, не надо его трогать.

Он поднял мятую бумажку одной рукой и прищурился на неё.

— Любой из этих вариантов вызовет негативный отклик в городе. По всем моим расчётам, кто-то обязательно будет недоволен. Вопрос в том, какую группу Вы хотите видеть наиболее недовольной?