Да, я запустил этот план, но теперь он же и угрожал мне ответными мерами. Они не хотят уходить с моей территории и будут высасывать меня, как паразиты, как блохи или другие мерзкие кровососы, ослабляя и уничтожая мою экономику, вредя моим людям и моему бизнесу.
Я вроде бы логично поступаю, выдавливая их, а с другой стороны, им проще всего меня просто убить и забыть всё, как досадное недоразумение, о чём они недвусмысленно и намекнули. То есть сейчас я отправлюсь угрожать людям, которые сами настроены меня угробить. И хуже того, мне надо с ними договорится, достичь компромисса, и делать это придётся под угрозой взаимного уничтожения.
Ну или они убьют меня, тут уж как повезёт. Жребий брошен, назад дороги нет. Кажется, я теперь понимаю Цезаря, того, который Гай Юлий.
Кстати, нужно постараться не думать о том, что его в конце концов зарезали.
Глава 13
Воров или, как выразился бы Арбитр/Судья Кузьма, «задержанных» мои боевики повязали крепко-накрепко по рукам и ногам, пока конвоировали прямиком через лес.
Темень стояла жуткая, хоть глаз выколи, но наши пленники, видать, тут каждую кочку знали, так что к своей штаб-квартире дорогу нашли без особых проблем.
Нож, конечно, поначалу немного побухтел, мол, не ахти какая здравая идея лезть в самое настоящее воровское логово, но в итоге согласился. Если всё грамотно разыграем, можем выйти оттуда с постоянным мирным договором с Серебряными Шутами.
Ну или как минимум с пониманием, что к чему.
Глыба наоборот, от перспективы влезть в потенциальную заварушку аж воспрял духом, и это немного пугало.
Так и заявил, мол, если хоть одна падла на него рыпнется, он их всех в капусту порубит до последнего, и тогда мне просто не понадобится никакой мирный договор.
Мда-а.
Спорить я с этим шкафом два на два, понятное дело, не стал, себе дороже выйдет.
Прибыли мы в итоге к здоровенной пещере. Перед входом бардак и жуть: кости какие-то разбросаны, туша лося полусгнившая валяется, вонь стоит такая, что аж слезу вышибает. От души так прёт сыростью, гнилью и ещё какой-то дрянью. Чисто по внешнему виду вылитая медвежья берлога, даже сомнений не возникало. Но один из ворюг, тот, что оказался поразговорчивее, пояснил, что это, дескать, проход в одно из их… ну, этих… командных пунктов.
Логово, короче. А антураж весь — маскировка.
Ну, допустим.
— Ну, значит так, — проговорил Нож, подходя к самому болтливому из этой шайки-лейки. В одной руке он держал склянку с какой-то мерзко-зелёной жижей, в другой верный нож, который, собственно, и дал ему прозвище. — Вот это, дружок, — он помахал склянкой перед носом у вора, — яд Илексийской гадюки. Такая штука, знаешь ли, что сдохнешь в жутких корчах всего за пару часов мучительно и неотвратимо, — с этими словами он легко чиркнул мужика лезвием по руке. Неглубоко, но кровь выступила. — И вот, дружище, ты им отравлен и умрёшь… Может быть. Поздравляю с новым ощущением. Так что метнулся кабанчиком к своему главарю и притащил его сюда. Живо! Или не мечись, оставайся тут подыхать и молись всем богам, каким только знаешь, что я тут тебе лапшу на уши вешаю. Выбирай.