— Сто пятьдесят золотых, — озвучил я сумму, от которой у любого местного крестьянина, наверное, глаза бы на лоб полезли. Да что там у крестьянина, тут иному мелкому лавочнику на год безбедной жизни хватило бы. Сумма, прямо скажем, для нашего захолустья весьма ощутимая.

— Сто пятьдесят… — Кузьма медленно выдохнул, и его взгляд стал ещё серьёзнее. — Это, Владыка, уже не мелкая кража. Это, я тебе доложу, преступление серьёзное. И чего ты от меня хочешь в такой ситуации? Какая помощь от старого судьи потребна?

— До сегодняшнего дня, Кузьма, у меня как-то не возникало особой нужды в создании полноценной полицейской службы в нашем граде Весёлом, — развёл я руками. — Ну, не считая нескольких стражников там-сям, которые больше для порядка и острастки, да и то это скорее общественная повинность, чем профессиональная деятельность. Так, дружинники на полставки. Но это… это, брат, уже требует полноценного расследования. Потому что, если рассматривать худший сценарий, то у нас тут либо ещё один шпион завёлся, либо, не дай боги, целая гильдия воров орудует. Как мне, по-твоему, сколотить следственную группу? Такую, чтобы с полномочиями, чтобы могли и допросить, и арестовать, если понадобится? А то мои навыки, боюсь, ничем не помогут. Больше скажу, работать надо по закону.

Кузьма Поляна крякнул, потянулся к одной из пыльных книг на столе и с натугой раскрыл её где-то на середине. Послышался сухой шелест пергамента.

— Власть арестовывать, Владыка, она по нашим законам целиком и полностью в твоей компетенции, как Избранника, — пробасил он, водя пальцем по строчкам. — Но ты можешь делегировать эти полномочия, уполномочить доверенных лиц, дав им карт-бланш на определённые действия.

— Это понятно, — кивнул я. — Вопрос в другом. Кому, чёрт возьми, можно доверять в таком деле? Городишко у нас маленький, все друг друга знают, как облупленных. Любой прокол — и вся конспирация коту под хвост.

— А вот это уже один из самых сложных вопросов, — согласился Кузьма, отрываясь от фолианта. Лицо его стало серьёзным, как у главбуха перед годовой проверкой. — Потому как если исключить всяких залётных чужаков, которые у нас появляются время от времени, то вором может оказаться кто угодно из местных или даже целая шайка, если это групповое преступление. Тут, знаешь ли, не угадаешь.

— Не хотелось об этом говорить, но такую мысль я тоже вполне допускаю.

— Ну, меня ты уполномочить не можешь, я всё-таки судья, — продолжил Кузьма, предвосхищая мой возможный вопрос. — Да и ближайших своих соратников тебе тоже не стоит в это дело впутывать. На всякий пожарный. Вдруг это кто-то из них, из особо приближённых, решил злоупотребить служебным положением? Власть, она, знаешь, портит людей, даже самых честных поначалу.