Лекс ничего не ответил. Он просто мрачно смотрел на меня, но я видел, как до него доходит, что его грехи наконец-то вышли ему боком.

— Ты веришь, что власть — это самое важное, — сказал я. — Но есть силы поважнее: дружба, союзы, уважение к жизни. Без этого твоя власть становится… недостаточной. И тогда ты, как сейчас, попадаешь в ситуацию, когда для спасения нужен всего лишь один друг, а у тебя их нет. Нет ни одного друга…

Мужик кивнул, принимая мои слова.

— Так что же тогда? Какой твой вердикт, Владыка?

Я издал долгий вздох.

— По правде говоря, я считаю, что ты заслуживаешь смерти. Человек должен платить за свои преступления, а ты, Правитель, совершил их великое множество. Но в этом-то и проблема с правителями и королями: если пытаешься их захватить, они используют невинных, чтобы защитить себя, прячутся за спинами своих людей.

— Не понимаю, — пробормотал Лекс.

— Дело в том, что ты контролируешь город, полный реальных людей, которые заслуживают достоинства и уважения. Осада закончится бесчисленными потерями с обеих сторон. Даже победа Германа гарантирует, что многие умрут, и будет нанесён огромный ущерб. Много ненужных страданий… — сказал я. — Так что я лично готов предложить тебе сделку: мир в обмен на демилитаризацию. Полное разоружение.

Лекс посмотрел на меня, озадаченный.

— Думаешь, у тебя есть полномочия, чтобы заключить такую сделку?

— Нет, но у меня есть рычаги, чтобы усадить Германа за стол переговоров. И это как в школьной математике, два пишем три в уме… Короче, вас-то я могу помирить, но эльфы озлобятся на тебя, на Германа и на меня, к гадалке не ходи. Да дело не в них! Лекс, ты сейчас стоишь на очень тонком льду. Я готов поступить правильно, по-человечески, и помочь не тебе, а твоим людям, даже если что-то сам и потеряю. Я могу организовать твою встречу с Германом Дурневым и его коалицией и даже попробую в какой-то мере бороться за тебя, чтобы урегулировать этот вопрос без кровопролития. Но моё предложение заканчивается через пять минут, так что принимай решение, пока я тут насмерть не замёрз. А то какой из меня миротворец, если дуба врежу.

Наступила тишина, пока Лекс всё хорошенько обдумывал.

Я понимал, насколько он сбит с толку моим предложением получить «билет на волю», этой неожиданной индульгенцией, но я, в отличие от него, видел лес за деревьями.

Герман Дурнев, несомненно, предпочёл бы победить, не совершая долгого и опасного похода по замёрзшему фарватеру. Эльфам придётся просто довольствоваться возвращением своих земель. Множество жизней окажутся спасены, а Лекс, как угроза, будет окончательно демонтирован. Кто знает, может, он даже извлечёт урок из этого опыта, или, возможно, эльфы просто прирежут его посреди ночи? В любом случае выиграет народ, а это главный профит любой операции.