— Нет уж, чтобы доказать тебе и всем мои предположения, надо больше разрешения при сканировании мозга, это раз. А два — нужно проверить пси-спектр, и это на нашем оборудовании сделать очень сложно и неточно. А здесь это штатная функция! — док даже не повернулся ко мне от экрана, проверяя настройки в очередной раз и запуская погружения. — Лезь давай и не волнуйся. Если бы сполоты с такими же, как твои особенности, не сталкивались раньше, они бы медицинский комплекс тебе ни за что не продали. Поверь, для них эти твои открытия и не открытия вовсе, а скорее нестандартная, но банальщина.

Хм, с такой стороны я, кстати, на весь этот вопрос и не смотрел. Гель начал подниматься, обволакивая тело, и я, как обычно, мягко и практически незаметно заснул. Вот я еще думаю над словами дока, а вот уже просыпаюсь чист, бодр и полон сил. Но главное — с волосами! Сполотская технология волосы на голове не удаляет полностью, ура!

— Значит так, когда появится время, займемся корректировкой твоих имплантов в теле и полным восстановлением органов.

Ага, вот это ожидаемо. В тех медкапсулах, что у нас были, ускоренное выращивание органов или их печать были технически сложно реализуемы. То есть можно поставить капсулу на выращивание хоть руки, хоть ноги, но это займет не один месяц. И все это время ценное устройство будет недоступно для других целей. Именно этот минус аратанских или нивэйских, или аварских и орфейских капсул всех больше всего и бесит. Но технологического разрыва центральных миров и периферийных империй никто не отменял, и вот в этом моменте он очень-очень сильно заметен.

— Теперь о твоем вопросе по существу… Знаешь, Фил, сканер этой машинки — просто прелесть… — Ага, у всех своя прелесть, у меня «Шахтер Миедиса», так и стоящий в ангаре полузабытый, потому как руки не доходят в нем нормально разобраться. У Арана вот эта вот шайтан-машина от медицины. — И я точно могу сказать, что ставили тебе полный шлак, сетку, которая работала кое-как… была изношена и, по сути, бесполезна с точки зрения функционала флота или службы безопасности.

Интересно получается, значит, Нолон меня тогда не обманывал. Или, как обычно, что скорее, недоговаривал… Оно ведь как всегда получается, правда становится действительно правдой, когда в полном объеме, а вот в урезанном может быть зачастую растолкована вообще в другом, зачастую совершенно неожиданном или даже противоположном целом спектре смыслов.

— У меня есть полные электронные слепки того времени сразу после операции, слепки, когда ты с ней уже пообвыкся… Потом те, что я снял уже на «Мухе»… И вот, наконец, теперешние с расширенным спектром и повышенной детализацией. И я был полностью прав!