Туарэю эта красота оказалась безразлична, огненный бог продолжил восхождение, а смертные потянулись следом, боясь отстать от покровителя. Никто из них не знал, какой ценой были спасены жизни, никто не мог слышать, как громко Туарэй дышал, никто не замечал, как трещины на его коже расширились, истекая чёрным дымом вместо крови, а сердце, видневшееся сквозь дыру в груди, потускнело.
Он поднялся на скалистый гребень первым и, обернувшись, окинул взглядом бескрайнюю равнину. Там, далеко внизу лежал Вестеррайх, западная половина континента, почти плоская от предгорий до самой Дикой Земли. Глаза бога преодолели пространство на сотни лиг, увидели древние города на заснеженных землях, и Туарэй удивился тому, насколько умиротворённым и красивым казался тот терзаемый бедами край. Ни война, ни мор, ни ползучее вторжение древних сил не могли испортить его облик этой зимой.
— Дом…
— Мой бог? — Самшит вместе с телохранителями только что поравнялась с Доргон-Ругалором, её ресницы стали ещё белее от инея, дыхание облачками вырывалось изо рта, утеплённая одежда скрадывала очертания тела.
— Мой дом. Я исходил его почти вдоль и поперёк, не был только в южных землях, за озером. Ты пересекала их по пути в Эстрэ.
— Да, мой бог, — сказала она, хотя он и не задавал вопросов. — Взгляните в мою память, тот край поистине чуден.
— Нет. Южные земли ничего не значат для меня, пускай они сгорят.
Глаза бога слабо мерцали.
— Я дерзну сказать, — прошептала Самшит бледными губами, — мой бог, нам следует помолиться для вас…
— Не сейчас. Люди слишком вымотаны, пусть лучше отдохнут, чтобы двигаться хоть немного быстрее.
— Цель близка, мой бог?
Подул северный ветер и над склоном пошёл чёрный снег. Зазвучали возгласы удивления, ибо сочетание сияющей радуги и чёрных хлопьев, падающих с неба, являлось чем-то невероятным. Туарэй высунул дымящийся раздвоенный язык, поймал кусочек пепла и ощутил горечь.
— Там. — Доргонмаур указал вдаль, туда, где меж гор поднимались столбы чёрного дыма. — Зов исходит оттуда,. Передай проводнику, чтобы проложил для нас путь.
* * *
Дорога отняла ещё несколько тяжёлых дней, и с каждым часом вокруг становилось меньше снега, и в горячем воздухе прибавлялось гари. На подступах к долине, истекавшей дымом, смертные громко кашляли и слабели на глазах, так что в один момент Туарэй принял решение:
— Дальше пойдём только мы с тобой, жрица. Остальным лучше отойти на безопасное расстояние и ждать.
— Это величайшая честь, мой бог, ваше милосердие не знает границ.
Он перевёл взгляд на двух Пламерождённых, которые подступили ближе.